Предложение
Шрифт:
Соблазнить парня – подумать только! Игорь хмуро слушал и ждал момента, когда ему дадут слово. Не собирался он в это вмешиваться! Он нормальный! Какого хрена? Киреев строго посмотрел на него, предвидя бурную реакцию.
– И прежде, чем вы начнете отказываться, предупреждаю: квартиры вы лишитесь. Ни одна приличная клиника с вами не свяжется. Вашу сестру отчислят. Хм… что еще? Ах, да. Вы тоже останетесь без работы.
– Это шантаж? – рыкнул Игорь, сжимая подлокотники.
– Я бы назвал это попыткой договориться. Поверьте, ваша выгода гораздо больше, чем моя.
– Зачем вам это? – резко спросил парень, отбрасывая всякую вежливость.
Видит бог, этот козел не заслужил вежливости.
– Мои причины – это мои причины. Вам их знать необязательно.
Игорь вскочил и заметался по кабинету, бросая злобные взгляды на босса. Тот безучастно разглядывал парня.
– Шансов отказаться у меня, я так понимаю, нет?
– Нет. Послушайте, все не так плохо. Мой сын – симпатичный мальчик, веселый, умный, вы найдете в нем друга. Поживете пару лет, пока он учебу не закончит, а там посмотрим. А пока вы получите столько плюсов от новой должности – подумайте об этом!
И у этого ублюдка еще хватает наглости расхваливать своего сына, как девицу на выданье! Игорь отчаянно пытался найти повод для отказа.
– Я не гей, - наконец, выдал он, когда понял, что от него ждут ответа.
– Ну и что? – не понял Киреев.
– Как – что?! Мне не нравятся парни! У меня просто не встанет! – деликатность тоже можно было игнорировать, раз уж тут такой откровенный разговор.
– Ааа, вы об этом. Я не вижу тут никакой проблемы. Можно же глаза закрыть и представить девушку. Ну, или воспользоваться препаратами…
– Я понял! – прервал его Игорь, вновь садясь в кресло и вперив горящий взгляд в Киреева. – Вы ведь понимаете, что это незаконно и аморально – поступать так со мной…
Андрей Дмитриевич на это только фыркнул.
– Ради бога, юноша! О чем вы говорите! Я предлагаю вам такую возможность! А вы еще и артачитесь. Давайте не будем терять время понапрасну, меня ждут заказчики. Вы согласны?
Глава 2.
Утро следующего дня встретило Игоря в самом скверном расположении духа. После вчерашней встречи с генеральным он довольно долго приходил в себя. Остаток рабочего дня прошел, словно в тумане. В разговоры коллег он не вмешивался, на вопросы отвечал невпопад, так что его быстро оставили в покое.
Дома обстановка тоже не способствовала расслаблению. Мать была больна, сестра весь вечер с кем-то трещала по телефону.
Ночью выспаться не удалось. В голову лезли неприятные мысли, временами становилось противно от самого себя, а временами – страшно. Лишь под утро Игорь смог забыться тяжелым беспокойным сном, в котором кто-то нагло гладил его задницу и дергал за член.
Сегодня ему предстояло познакомиться со своим подопечным. Поэтому-то Игорь, не замечая, что делает, надел свежую, заботливо выглаженную рубашку. Потом резко вспомнил, куда, собственно, направляется, сплюнул и сменил рубашку на вчерашнюю (она пахла потом, а на левом кармане образовалось пятно от кофе). Кисло подумал, что если повезет, то им ну совсем не заинтересуются.
Утренний мандраж только усилился с приходом на работу. С каким-то мазохистским нетерпением он вглядывался в лица входящих в офис людей, стараясь не пропустить своего гея. Гея не было. К полудню Игорь совсем издергался. Он уже решил было, что про него благополучно забыли, как вызов к шефу настиг его в самый неподходящий момент – в обеденный перерыв.
К кабинету Андрея Дмитриевича он шел на ватных ногах. Секретарша неприязненно взглянула на него и кивнула головой в сторону двери, мол, проходите, вас ждут. У двери Игорь задержался, вдыхая побольше воздуха, и услышал разговор на повышенных тонах.
В кабинете сидели двое. Киреев, как обычно, за своим большим дубовым столом, а напротив – его сын Станислав, тощий юноша в светлых джинсах и белой футболке. Волосы, поднятые гелем, торчали вверх. Если бы Игорь мог адекватно воспринимать действительность, то увидел бы в нем обычного парня. Пока же он видел на месте Стаса маленького монстра. Сердитого монстра.
– Вот и вы, - приветливо сказал Киреев, поднимаясь со своего места. – Проходите. Стас, знакомься, это твой телохранитель – Игорь Сергеевич Мельников.
Стас только зло посмотрел на отца и неприветливо буркнул:
– Здрасьте.
Андрея Дмитриевича это ничуть не расстроило, поэтому он с довольным видом продолжил:
– С сегодняшнего дня Игорь Сергеевич будет сопровождать тебя повсюду. Он не только твой телохранитель, но и шофер…
«И любовник…» - кисло добавил Игорь про себя.
– …и проживать он будет в твоей квартире.
– Что? – тупо переспросил Игорь.
– Что?! – Стаса от возмущения даже подбросило в кресле.
Киреев в ответ в упор посмотрел на Игоря и выразительно подвигал бровями, после чего повернулся к сыну.
– Стас, я надеюсь на твое благоразумие.
– Благоразумие?! Да ты ко мне тюремного надзирателя еще приставь! – голос парня так и сочился ядом. – Думаешь, я не знаю, для чего ты это делаешь?
Киреев напустил на себя равнодушный вид, а Стас, кипя гневом, обернулся к Игорю:
– Я гей, если ты не в курсе. И ты, видимо, должен оберегать меня от моих извращенных наклонностей.
Игорь молчал. Честно сказать, он не знал, что ответить на это заявление. Его жизнь была скудна на подобные мелодрамы.
Стас поднялся и пронесся мимо, не попрощавшись. Киреев вздохнул и велел Игорю следовать за ним.
Сесть за руль Стас ему не позволил. Игорь было заикнулся, что он теперь личный шофер, но, получив в ответ возмущенный взгляд, замолчал. В машине между парнями царила тишина. Стас не обращал внимания на ограничения скорости, со всей дури вжимая педаль газа.