Осень сорок четвертого года.День за днем убывающий зной.Ереванская синь небосводаЗатуманена дымкой сквозной.Сокровенной счастливою тайнойДля меня эта осень жива.Не случайно, о нет, не случайноЯ с трудом поднимаю слова, —Будто воду из глуби колодца,Чтоб увидеть сквозь годы утратДопотопное небо Звартноца,Обнимающее Арарат.1968
«Сверчок поет, запрятавшись во тьму…»
Сверчок поет, запрятавшись во тьму,И песенка его не пустословье, —Не зря сверчит, дай бог ему здоровья,И я не зря завидую ему.Я говорю: невидимый, прости,Меня сковало смертной немотою,Одно твое звучание простоеМогло б меня от гибели спасти, —Лишь песенку твою, где нет потерь,Где непрерывностью речитативаИ прошлое и будущее живо, —Лишь эту песню мне передоверь!1969
«Легко ль понять через десятки лет…»
Легко ль понять через десятки лет —Здесь нет меня, ну просто нет и нет.Я не запомнила земные дни.Растенью и тому, наверно, внятноТеченье дней, а для меня они —Как на луне смутнеющие пятна.1969
Молитва лесу
Средь многих земных чудесЕсть и такое —Листья круж'aт на ветру,Преображается лес,Нет в нем покоя.Это не страшно, это не навсегда,Настанет покой снежный,А там, глядишь, и весне подойдет чредаВ срок неизбежный.У нас похуже, но мы молчим.Ты, лес, посочувствуй.Весна — это юность, а старость — не множество зим,Минует одна, и место пусто.Сомкнется воздух на месте том,Где мы стоим, где мы идем.Но и это не страшно, коль ты пособишьИ в нашу подземную тишьВрастет деревц'o корнями живыми.Пожалей нас во имяПожизненной верности нашейВетвям, и листве, и хвое,Оставь нам дыханье твое живое, —Пусть растет деревц'oВсе ветвистей, все краше!..1969
«Я живу, озираясь…»
Я живу, озираясь,Что-то вспомнить стараюсь —И невмочь, как во сне.Эта злая работаДо холодного пота,Видно, впрямь не по мне.Но пора ведь, пора ведьЧто-то разом исправить,Распрямить, разогнуть…Голос тихий и грозныйОтвечает мне: поздно,Никого не вернуть.Я живу, озираясь,Я припомнить стараюсьМой неведомый век.Все забыла, что было,Может, я и любилаТолько лес, только снег.Снег — за таинство светаИ за то, что безгласенИ со мною согласенТишиною пути,Ну а лес — не за это:За смятенье, за гомонИ за то, что кругом,Стоит в чащу войти…
«Нас предрассветная заря…»
Нас предрассветная заряНадеждой радует не зря,И неспроста пугает насТревожный сумеречный час.Лишается земля примет,Когда над ней исчезнет свет,Все дело в свете, но и онЛишь темнотой на свет рожден.
Эскиз к портрету
Ты живешь смиренницей прекрасною,Всю себя лишь для себя храня.Доцветаешь красотой напрасною,Прелестью, лишенною огня.Стройностью твоей, твоей походкоюВосхитится каждый, кто ни глянь.Красоте зеленых глаз с обводкоюПозавидовать могла бы лань.Алощекая и темнобровая,Ты и впрямь на диво хороша…Гордая, холодная, суровая,Самопоглощенная душа.Мраморная прелесть безупречная,Совершенства образец живой…Самоотречение беспечное,Безоглядное — удел не твой.Есть возможное и невозможное,Ты меж них границу провелаИ живешь с оглядкой осторожною,Ни добра не делая, ни зла.
Надпись на книге
Слова пустые лежат, не дышат,Слова не знают — зачем их пишут,Слова без смысла, слова без цели,Они озябших не отогрели,Они голодных не накормили, —Слова бездушья, слова бессилья!Они робеют, они не смеют,Они не светят, они не греют,И лишь немеют в тоске сиротства,Не сознавая свое уродство.
«По мне лишь так: когда беда настанет…»
По мне лишь так: когда беда настанет,Тогда и плачь. «Покуда гром не грянет,Мужик не перекрестится». ТаковОбычай прадедов спокон веков.Он у меня в крови. Я не умеюТерзаться впрок. Глупее иль умнееОбычай мой, чем вечное нытье, —Он исстари, он существо мое.
«Ты говоришь: „Я не творила зла…“»
«Ты говоришь: „Я не творила зла…“Но разве ты кого-нибудь спасла?А ведь кого-то за руку схватив,Могла бы удержать, он был бы жив.Но даже тот неискупленный грех,И он не самый тяжкий изо всех,Ты за него страдаешь столько лет…Есть грех другой, ему прощенья нет, —Ты спряталась в глухую скорлупу,Ты замешалась в зыбкую толпу,Вошла в нее не как рассветный луч —Ты стала тучей в веренице туч.Где слово, что тебе я в руки дал,Чтоб добрый ликовал, а злой страдал?Скажи мне — как распорядилась им,Бесценным достоянием моим?Не прозвучало на земле оно,Не сказано, не произнесено.Уйди во мрак, не ведающий дна,Пускай тебя приимет сатана».А тот вопит: «Не вем ее, не вем,Она при жизни не была ничем,Она моей при жизни не была,Она и вправду не творила зла.За что ее карать, за что казнить?Возьмешь ее на небо, может быть?..»И я услышу скорбный стон небес,И как внизу расхохотался бес,И только в том спасение мое,Что сгину — провалюсь в небытие.
«Я здесь любила все как есть…»
Я здесь любила все как есть,Не рассказать, не перечесть —Весну любила за весну,А зимушку за белизну,А лето за угрюмый зной,А осень… у нее со мнойБыл уговор особый,Узнать его не пробуй.Она ведет меня тайком,И всякий раз впервые,Звеня ключами и замком,В такие кладовые,Где впрямь захватывает духОт багреца и злата,А голос — и глубок и глух —Мне говорит неспешно вслухВсе, что сказал когда-то.1969
«Взгляни — два дерева растут…»
Д. С.
Взгляни — два дерева растутИз корня одного.Судьба ль, случайность ли, но тутИ без родства — родство.Когда зимой шумит метель,Когда мороз суров, —Березу охраняет ельОт гибельных ветров.А в зной, когда трава горитИ хвое впору тлеть, —Береза тенью одарит,Поможет уцелеть.Некровные растут не врозь,Их близость — навсегда,А у людей — все вкривь да вкось,И горько от стыда.
«Пустыня… Замело следы…»
Непоправимо-белая страница…
Анна Ахматова
Пустыня… Замело следыКружение песка.Предсмертный хрип: «Воды, воды…»И — ни глотка.В степных снегах буран завыл,Летит со всех сторон.Предсмертный хрип: «Не стало сил…» —Пургою заметен.Пустыни зной, метели свист,И вдруг — жилье во мгле.Но вот смертельно белый листНа письменном столе…
