Чтение онлайн

Итало Кальвино “Космикомические истории”, перевод Уильяма Вивера, Нью-Йорк, 1968.

В большинстве своем танцевальные пособия начинаются с таксономии, с некоего визуального словаря основных танцевальных движений. Большинство схем выполнено методом малых множеств, который прекрасно решают стоящую задачу сравнения. Естественно, за этим следуют вариации, последовательности и комбинации.

Тут на каждом развороте идентичные схемы повторяются, что облегчает сравнение танцевальных шагов. Декарт использовал этот же прием в своей книге Principia, он повторял одну и ту же диаграмму 11 раз. Этот прием избавляет от необходимости постоянно листать страницы и возвращаться к иллюстрациям, чтобы сопоставить их с текстом. Текст и картинки должны быть рядом. Если картинка и подпись к нем разделены, пусть даже они и находятся на одной странице, все равно придется придумывать некие связующие их элементы. Например, на приведенных выше разворотах внимательный читатель вынужден постоянно перескакивать туда-сюда между текстом и графикой, которые соединены промеж собой системой буквенных обозначений. Такие обозначения устанавливают последовательность прочтения на самой картинке, но с другой стороны, это просто отвлеченные знаки, не имеющие никакого отношения к изображаемым танцевальным движениям.

Вот несколько жутковатая, зато честнейшая научная система схем движений. Конусы и круги, должно быть, призваны помочь представить движения в пространстве, но за этим эксцентричным и остроумным представлением легко утратить сущность.

Ноа Эшколь и Абрам Вахман, “Схемы движений”, Лондон, 1958.

Свободная игра танца и музыки кастаньет томится в тюрьме-таблице с жирной сеткой. Активные линии непропорциональны изящному содержимому, а ведь сетку можно (было) сделать почти прозрачной.

Фридрих Альберт Зорн “Грамматика искусства танца: теория и практика”, партия Качучи для балерины Фанни Эльслер, Одесса, 1887.

Обратите внимание на планы полов для каждого танцора, а также на параллельные последовательности со схемами движения в такт музыке.

С легкой сеткой непрерывное движение стало четче, легче считываться. Вот пример с детализированными контурными фигурками вовсе без сетки:

В этой быстрой зарисовке из книги Рамо “Мастер танца” 1725 года открывается новое значение идеи интеграции слова и изображения.

Пьер Рамо “Мастер танца”, Париж, 1734.

На тот момент подобные фокусы были недопустимы из-за слишком сильных традиций в типографике. Зато сегодня такое можно запросто (а иногда и слишком запросто) выполнить с помощью компьютерных программ. Но в свое время это была настоящая инновация: не орнамент, но способ представления информации. Сегодня в схемах повсеместно используются некие абстрактные символы, из которых можно собрать целую энциклопедию движений. Вот например, схемы различных стоек на руках, что, в свою очередь, должно быть в общем-то очевидно:

Альбрехт Кунст “Dictionary of Kinetography Laban”, Плимут, Великобритания, 1979.

Вот что говорит Линкольн Кирстайн из баллета Нью-Йорка о современных, тяготеющих к абстракции и весьма далеких от сути танца, способах рисования танцевальных схем:

Желание не быть забытым естественно для любого художника. Для танцоров это особенно актуально, потому что они куда гораздо более беззащитны перед временем, чем кто бы то ни было. Начиная с 18 века все эти системы схематизации танцевальных шагов удивительно похожи. Во всех этих книгах есть интересные наблюдения о структуре танца. Во всех есть и графики, разные по детализации (от очень общих, как у Фейе до музыкальной стенохореографии Сен-Лиона и Степанова), но непременно выполненные так затейливо, что могли бы потягаться с шахматными задачами. С практической же точки зрения, любые попытки сколь-нибудь объективной формализации природы старинных танцев совершенно бесполезны. Системы, каждая из которых может обладать небольшими преимуществами перед своими предшественницами, настолько сложны для понимания (начиная с системы обозначений), что когда студенты начинают этим схемам следовать и им приходится через все это продираться и разбираться, то каждое удачно выполненное па они считают чуть ли не за триумф. А попытки сделать общую схему для сольных партий и кордебалета ни к чему, кроме раздражения, не приводят.

Это и есть основная проблема повествования в дизайне — как урезать чудесную четырехмерную реальность пространства-времени до небольших отметок на бумаге. Возможно, когда-нибудь удастся решить проблему кодировки при помощи компьютерных хитростей: органично наложить абстрактные данные на анимированную плоскость, и тем самым запечатлеть едва уловимые различия.