Шрифт:
– Сова, зачем тебе такие огромные глаза? – спросил Сокол. – Мне, к примеру, и моих хватает, чтобы разглядеть добычу с любой высоты.
– А ты попробуй это сделать ночью!
– Хамелеон, почему ты такой медлительный? – спросила Ящерица. – Тебя ведь таким, поймать легко.
– Пока я медлительный, я неприметный. А ты почему такая шустрая?
– Ещё не такой будешь шустрой, когда каждый норовит тебе хвоста лишить!
Бежит по узкой тропинке Ёжик, а навстречу Зайчик. Не успел Зайчик отскочить в сторону, как столкнулся с Ёжиком.
– Ой! Как больно! – воскликнул Зайчик и расстроился.
Ёжик удивился и поспешил дальше.
Бежит, а навстречу Лисичка. Не успела отбежать в сторону, как задел он Лисичку своим колючим боком.
– Ой! Больно! – воскликнула Лисичка и с негодованием поглядела на Ёжика.
Ёжик ухмыльнулся и поспешил дальше.
Бежит по тропинке, а навстречу Волк. Не успел Волк увернуться, как задел его Ёжик своими колючками.
– Ой! Ты чего колешься? – возмутился Волк.
Хихикнул ехидно Ёжик и побежал дальше. Бежит по тропинке, а навстречу Дикобраз.
– Ой! Как больно! – воскликнул Ёжик и расплакался.
Дикобраз удивлённо поглядел на Ёжика, спрятал свои длинные иглы и поспешил дальше.
И только сейчас Ёжик понял, что всегда нужно быть осторожным, чтоб не причинять окружающим неприятностей.
Носятся Муравьи по тропинке взад-впе-рёд, ни минуты покоя.
То Жучка притащат, то Мошку, а то и Червячка – зимой всё пригодится.
Вот однажды Муравей запнулся о сломанную тростинку и ушиб свою ножку. Присел на соломинку передохнуть, покуда боль стихнет.
И вдруг заметил на широком листике лопуха дружную семейку Бабочек.
Какое-то до сих пор неизведанное чувство охватило Муравья: надо же, оказывается достаточно и одного мгновения, чтобы увидеть и оценить удивительную красоту, и ощутить симпатию к самым обыкновенным насекомым, к тем, которых до сегодняшнего дня, он принимал за пищу.
Шёл по садовой дорожке домашний Мангуст. Вдруг из-за ограды стрелой вылетела Гадюка и только собралась его ужалить, как Мангуст от неожиданности жалобно завопил:
– Что я тебе плохого сделал?
– Ничего!
– Ты разве питаешься Мангустами?
– Нет!
– Так зачем ты меня хочешь убить?
– Сама не знаю, – удивилась Гадюка и уползла в кусты.
Мангуст, едва опомнившись от страха, вслух произнёс:
– А мне что плохого сделала Гадюка? – Ничего! А разве я питаюсь змеями? – Когда сыт, нет! Так зачем я их убиваю? – Сам того не понимаю!
Стоят у клетки со Львами отец и сын.
– Это, Львы, сынок! – объясняет отец сыну, – они самые коварные и опасные хищники на свете.
Сидят в клетке Лев и Львёнок.
– Это, люди, сынок! – объясняет Лев Львёнку, – они самые коварные и опасные хищники на свете.
Сидят на проводах два Воробьи и от безделья маются.
– Ты когда-нибудь летал на тот конец поля? – спросил один другого.
– Нет!
– А к той горе?
– Нет!
– А за гору и за горизонт?
– А зачем тебе это нужно?
– Интересно!
– Если интересно, так спроси у перелётных птиц. Они везде побывали.
– А я, может быть, сам хочу убедиться, что там за горизонтом.
– Вот и лети. Не полетишь – не узнаешь. А узнаешь – так расскажешь. И я буду знать, что там, за горизонтом.
Улетел любознательный Воробей, улетел и с концами.
Наступила осень, вслед за нею зима и весна. На проводах сидели и маялись от безделья уже другие Воробьи, вспоминая о своих предшественниках. Но, никто из них не смог поведать: так что же там за горизонтом?..
Конец ознакомительного фрагмента.