Префект
Шрифт:
– Дрейфус один из нас, – проговорила Бодри.
Гаффни похлопал по хлысту.
– Я прослежу, чтобы к нему отнеслись с должным пиететом.
Талия старательно скрывала от других, но для себя уже сделала вывод: помощи ждать не следует – по крайней мере, не от старшего префекта Майкла Криссела. После их разговора прошло уже пять часов, а обещанный штурмовой отряд так и не показался. Криссел предупреждал: на дорогу уйдет время, но Талия понимала, что уже должна была заметить какие-то признаки приближения префектов. Пока она смотрела в окно, потемнели и цилиндр Дома Обюссонов, и полюс, на котором она высадилась целый век назад. На присутствие отряда не указывало абсолютно ничего, на полюсе даже огоньки лифтов не двигались. Ни Криссел, ни его подчиненные на связь больше не выходили. Какое-то время Талия внушала себе, что отряд нарвался на вражеский заслон, отступил и ждет подкрепления с «Доспехов». Но за пять часов надежда истаяла. Талия не сомневалась, что отряд Криссела погиб почти сразу после разговора с ней. Более чем вероятно, что он столкнулся со взбунтовавшимися машинами вскоре после высадки на Дом Обюссонов.
Все пять часов за окнами кипела работа, словно отряд Криссела ничуть не повлиял на ее график. Роботы без устали разрушали здания, мосты и дороги, прежде служившие людям. Когда обюссонская ночь сменилась холодным серым утром, взору Талии предстал разгромленный анклав. Башня центра голосования осталась единственным высоким строением на многие километры. Соседние постройки роботы буквально стерли в порошок, забрав все пригодное для производства. Серая пыль оседала на воду, деревья и траву. Разоренное безжизненное пространство слабо напоминало Дом Обюссонов, каким Талия увидела его менее суток назад. Такой урон наносят долгие годы войны, а не часы работы механизмов.
Талия тревожилась не только из-за отсутствия Криссела. Когда разрезала гранитный постамент, превратив его в материал для баррикад, она вернулась на свой наблюдательный пост у окна. Вскоре после звонка Криссела мимо башни проехал строительный робот, перевозчик с открытым верхом. Вез он не обломки, а груз намного ужаснее – трупы, уложенные штабелями по десять, а то и по двадцать штук. Одна машина везла тысячи трупов. Талия поняла, что для роботов мертвецы – тот же мусор. Робот ехал в том же направлении, что и другие, груженные сырьем для производственного комплекса. Трупы утилизируют – расчленят и переработают. Сама плоть не слишком ценна, зато в черепах есть демархистские имплантаты, а значит, ценные металлы, полупроводники, сверхпроводники и органические соединения.
До того момента Талия считала, что роботы устанавливают тоталитарный режим. Она видела, как трупы сбрасывают в декоративный пруд с фонтаном, но убедила себя, что злополучные граждане проявили неповиновение. Сейчас она поняла: роботы устроили геноцид. Людей собирали и морально обрабатывали не для того, чтобы подчинить, а чтобы меньшими усилиями умертвить и скормить производственному комплексу.
Талия не представляла, сколько граждан Дома Обюссонов постигла страшная участь, но подозревала, что из восьмисот тысяч жителей уцелело немного. Сервороботы захватили власть с поразительной быстротой, а дружина невольно помогла им, призывая сохранять спокойствие и выполнять приказы Лукаса Тесигера, который сейчас вполне мог находиться среди небрежно сваленных в контейнер трупов.
Талия понимала: времени в обрез. Башню роботы не разгромили только из страха повредить центр голосования. Рано или поздно они что-нибудь придумают. Тот, кто управляет ими, умнее любой отдельно взятой машины. Талия чувствовала, что этот кто-то знает все о ее маленькой команде и о ней самой и в эту самую минуту размышляет, как бы их уничтожить. Даже если роботы не прорвутся через баррикады, они обязательно испробуют другие варианты. Про запас Талия оставила единственное средство сдерживания – уничтожить или хотя бы на время вывести из строя центр голосования.
– Что-то они расшумелись, – тихо сказал Парнасс, встав рядом с Талией у окна-иллюминатора.
– Кто расшумелся, Сайрус?
– Роботы. Они понемногу расчищают себе путь и поднимаются сюда. Вряд ли осталось больше десяти-пятнадцати метров завала. Людям я твержу, что дела наши неплохи, только они уже все поняли.
Талия тщательно следила за своей мимикой, чтобы не выдать чувств и не расстроить группу сильнее.
– Сколько у нас времени? – спросила она.
– Занимается заря, у нас еще остался материал, который можно сбросить с лестницы, хотя все тяжелое кончилось. Баррикады продержатся до полудня, в лучшем случае до заката.
– Сайрус, я должна кое-что вам сказать. В окно я видела очень страшные вещи.
Парнасс молчал, и Талия продолжила:
– Я не говорила, потому что у вас и так забот полон рот. Но теперь…
– Про трупы? Которые увозят к комплексу?
– Так вы в курсе? – Талия внимательно посмотрела на Парнасса.
– Я видел несколько машин с телами, пока ты резала постамент. И решил, что у тебя забот полон рот… Впрочем, ты права, новость скверная.
– Роботы нас перебьют, если доберутся.
Парнасс положил руку ей на плечо.
– Ты снова права. Но мы очень постараемся дотянуть до прибытия спасателей.
– Вряд ли стоит рассчитывать на помощь «Доспехов», – неуверенно проговорила Талия. – Я храбрюсь, но Криссел так и не появился… Сайрус, я не понимаю, что происходит. Криссел сказал, что абстракции нет не только в Доме Обюссонов. Но я все равно не понимаю, почему «Доспехи» так долго не могут навести порядок. Боюсь, нам нужно рассчитывать только на себя.
– Значит, спасаться будем своими силами. Дочка, я с тобой согласен. Только вариант у меня один – оборона.
– Нам нужно покинуть анклав, – проговорила Талия.
– Не представляю как. Допустим, из башни мы выберемся, но далеко ли убежим? Роботы рыщут по всему анклаву. Твоего хлыста дай бог чтобы на один бой хватило. А по пути к полюсу драк будет немало, даже если там ждет корабль, на котором можно улететь.
– Надо, надо что-то придумать. Не знаю, как вам, а мне здесь погибать не хочется.
– Была бы у меня волшебная палочка, я перенес бы нас всех в безопасное место, – сказал Парнасс, уныло глядя на Талию. – Но у нас есть только баррикады, а материала для них все меньше.
Талия посмотрела на то место, где прежде стоял постамент. Почему-то вспомнилось, как шар катился по полу, когда уронили модель. Тогда Талия думала лишь о том, как добраться до гранитного постамента и разрезать его.
– Сайрус, если бы существовал способ выбраться, но опасный, на грани самоубийства, вы рискнули бы? С учетом того, что единственная альтернатива – встреча с роботами?
– Дочка, это чисто гипотетические вопросы?
– Не знаю… Вы сперва ответьте.
– Я рискнул бы, а ты?