Чтение онлайн

Добравшись до поворота, он наткнулся на ещё одну шлюзовую камеру. Судя по её виду, а так же по кучам мусора у входа, можно было сделать предположение, что внутри ещё хуже. Никаких указателей или табличек здесь не было.

Практически сразу обнаружив кнопку открытия шлюзовой камеры, он, не задумываясь, хлопнул по ней.

Дверь с шипением разъехалась в разные стороны. Он быстро вошёл внутрь, услышав, как позади сработал механизм закрытия.

Распахнулась вторая дверь и первое, что увидел Штрасс, был огромный червь, свёрнутый кольцом. Его длина даже по приблизительным размерам достигала двенадцати метров.

Червь был мёртв и уже давно. Перед ним лежала всего лишь высохшая шкура.

Вдруг, что-то очень тяжёлое с силой опустилось на голову Юргена. Практически мгновенно потеряв сознание, он упал на грязный бетонный пол…

В январе 1987 года учебный центр связи, расположенный на окраине Москвы, случайно поймал странный, сильно искажённый помехами сигнал, идущий откуда-то из глубин подземных туннелей. Тогда решили, что это обрывки переговоров метростроевцев и не придали особого значения. Сигнал ловили несколько раз. Но запись сделали лишь одну, да и то не сразу.

Через несколько лет, ведомственный аналитик, случайно наткнувшись на данную запись, выудил её из архивов и якобы для проверки передал в другой отдел. Тогда ничего толкового из этого не вышло – не хватало нужной аппаратуры. Позднее запись передали дальше. Так, переходя из отдела в отдел, она в конце концов и потерялась.

Её дальнейший путь отследить не удалось, но Вильгельм Штрасс в начале 2008 года всё-таки получил её первую копию. После тщательнейшей обработки записи специалистам удалось расшифровать сигнал. Стало известно, что некий профессор Трубников смог спасти ценные данные по секретным генетическим проектам в четвёртой лаборатории. Там было ещё что-то про сложную нештатную ситуацию. Про дезертирство. Но обрывки были практически лишены смысла.

Потратив несколько долгих лет и внушительную сумму денег, Штрасс всё-таки выяснил, что профессор Трубников был одним из ведущих и талантливейших учёных, работавших в особом отделе генетики Микробиологического института. И в начале 1981 года бесследно пропал. Сопоставив факты, несложно было догадаться о том, куда именно был отправлен профессор. В «Гамму-3».

Ещё до того, как произошла бойня 1986 года, ещё до того, как Вильгельм Штрасс был обманут собственным братом, капитан Зимин как-то проговорился о том, что в секретных генетических лабораториях, где-то под «Астрой-1» проводятся запрещённые эксперименты по модификации генома человека и психотропному воздействию на человеческий мозг. Тогда это было из области фантастики и Штрасс, не придав значения услышанному, поднял капитана на смех.

А после того, как после стольких лет неожиданно зашевелился коварный Кирилл Штрасс, Вильгельм сделал вывод: «Гамма-3» действительно существует, а когда-то проводившиеся в ней эксперименты вовсе не вымысел.

Он начал готовиться к тому, чтобы любой ценой получить данные по этим проектам. Его интерес возрастал. Но сам Штрасс был ранен – та серьёзная травма, полученная в 1986 году, давала знать о себе всё чаще.

Он рисковал. При необходимости, Вильгельм, конечно, мог ходить, и даже был в состоянии принять участие в экспедиции, но его отговорил Юрген. Именно здесь и родился тот самый коварный план, в результате которого была подменена личность капитана Антонова единственным сыном Вильгельма Штрасса…

Мы незамедлительно покинули первую лабораторию.

Лезть в пожарную шахту никто не рискнул – мало ли что там внизу. О том, что комплекс обитаем, теперь знал каждый из нас. Не стоило забывать и о другой угрозе – сбежавший преступник Штрасс.

Выйдя из шлюзовой камеры, Костолом прислушался, осветил фонарём оба коридора, после чего сразу же повернул налево. Коридор был пуст.

Я и Катя, быстро осмотревшись по сторонам, двинулись следом за великаном. Дмитрий и Андрей, о чём-то негромко переговариваясь, держались сразу за нами.

Лёгким эхом разлетался во все стороны глухой звук наших шагов. Костолом, учитывая его массу – за сто двадцать килограмм точно, несмотря на специальную обувь, о тишине не беспокоился. Он уверенно, хотя и несколько сдержанно, шёл вперёд, водя по сторонам стволом пулемёта. В его могучих руках экспериментальный трёхствольный ДС «Триггер», разработанный на замену классическому, но уже порядком устаревшему минигану, смотрелся более чем солидно. А тому, что творила эта скорострельная машина, оставалось только восхищаться.

Мы практически не шумели, лишь изредка кто-то из нас, с характерным звуком наступал в небольшую вязкую лужу или задевал кучку с мусором.

Катя вообще стрелять не любила – я даже не был уверен в том, что свой компактный автомат, стреляющий стальными шарами, она успела проверить в действии.

Андрей и Дима двигались следом за нами, стараясь не поднимать лишнего шума. Они были вооружены старыми добрыми калашниковыми, с дюжиной снаряженных к ним магазинов.

Ни я, ни парни, ни тем более девушка, не имели твёрдого боевого опыта. Стрелять мог каждый, но что это были за навыки?

Несмотря на то, что коридор был пуст, то и дело до меня доносились какие-то подозрительные звуки: то щёлканье, то скрежет, то бульканье. И как я ни старался, никак не мог понять, откуда именно доносился звук. Казалось, он шёл прямо из бетонных стен.

Метров через двадцать нам попался первый поворот налево. Основной коридор шёл прямо. Здесь освещение было лучше – большинство ламп уцелело.

– Костолом? – позвал я.

– Что?

– Заглянем? Вдруг лестница где-то там?

– Хорошо. Я проверю, – произнёс он, свернув в проход.

Здесь не было шлюзовой камеры, вместо неё в дверном проёме размещалась тяжёлая выдвижная дверь, без всяких намёков на какой-либо замок.

С жутким скрипом сдвинув её в сторону, великан поднял ствол «Триггера» и шагнул внутрь.

Света здесь почти не было – лишь где-то далеко справа висела одинокая, но мощная лампа. На грязном полу отчётливо различались следы давно высохшей крови. Какие-то глубокие выбоины и царапины на стенах.

– Смотрите в оба! – предупредил Костолом. – Мне здесь не нравится.