Чтение онлайн

– Цинна… ты выглядишь потрясающе.

– От таких слов мое сердечко затрепыхалось бы в груди – если бы сейчас оно у меня было.

– Гидеон, кто это? – прошептала Рэчел.

– Это Цинна Стоун.

– Цинна Стоун? Знаменитая бомбистка?

Цинна, вернее, ее голографический образ, капризно надула губки.

– О, ненавижу это слово. Эксперт по взрывчатым веществам звучит гораздо лучше, вы не находите?

– Вы знакомы? – спросила Рэчел.

Я кивнул:

– Были знакомы давным-давно.

Я чувствовал, как в Рэчел начинает закипать ревность, но не хотел рассказывать больше, чем ей следовало знать. Я знавал Цинну еще до того, как увлекся Рэчел, но к тому времени, когда заголовки новостей запестрели сообщениями о том, что Цинна Стоун совершила диверсии в дюжине отделений Первого Господнего банка, а также в Священном Федеральном Депозитарии, что обошлось казне более чем в миллиард долларов, наш короткий роман уже давно закончился.

Я уловил ауру подпольщицы в своей любовнице задолго до того, как узнал, что она натворила. Хотя меня неудержимо привлекало ее открытое пренебрежение к законам, я все же оставался агентом ОИР. Если бы я был уверен, что она грешница, то сдал бы ее властям, а мне очень не хотелось этого делать. Поэтому мы расстались, и я больше не видел ее. До сегодняшнего дня.

– Это Рэчел, Цинна. Рэчел Брак.

– Да, твоя коллега. Я думала, вы оба уже… такие, как я. – Возможно, ей не хотелось произносить слово “мертвые”.

Я покачал головой:

– Десница попыталась убрать нас, но вышло наоборот.

– В самом деле? Или, может быть, это обычная ловушка: “Глас” скармливает народу дезинформацию, чтобы вы могли просочиться в обитель отверженных?

– Это неправда, – возразил я.

– Знаю, я просто поддразнивала тебя. На твоем ботинке остались следы крови. Я проанализировала их, как только ты вошел: тип О, резус отрицательный. Не твоя кровь, хотя у меня была такая же. Выходит, Десница наконец поняла, что в душе ты не фашист, и решила покончить с тобой, а? В определенном смысле я сожалею, что они потерпели неудачу, – иначе ты сейчас мог бы быть с моим настоящим “я”, где бы оно ни находилось.

– Мне очень жаль, что с тобой так получилось, – сказал я Цинне.

Она пожала плечами:

– Это было неизбежно. В моей профессии всегда приходится помнить о том, что однажды удача тебе изменит. Поэтому я сделала… эту вещь. – Она указала призрачной рукой на свое голографическое тело.

Рэчел кашлянула:

– Голограмма или что-то вроде андроида?

– Комбинация того и другого, – ответила Цинна. – Андроидная часть управляет движениями, содержит все данные о личности и памяти на трех CD-дисках вместе с голографическим файлом. Это то, что вы видите снаружи. Возможно, я выгляжу немного моложе, чем ты помнишь меня, Гидеон. Такое случается, если долго не обновляешь свой голографический файл.

– Но как это произошло? – спросила Рэчел. Я готов был поклясться, что ее ревность бесследно исчезла, сменившись жалостью к тому существу, в которое превратилась Цинна.

– Из-за моего партнера. Хороший был боевик, но ни черта не разбирался во взрывателях. Мы использовали протоглицериновые капсюли: нитроглицерин в гелеобразной форме. Крайне нестабильная субстанция… вроде него самого. Ба-бах – и все! – Она глубоко вздохнула. – Но хватит о моей безвременной кончине. Что привело вас в “Интерфейс”?

Мы рассказали ей о ниточке, ведущей к Красавцу, упомянув о том, что владелец паба также был вычищен вчера ночью.

– Да, Вергилий, – отозвалась она. – Странный был парень. С виду славный, но казалось, что его мысли блуждают где-то далеко. Разговаривал сам с собой, как большинство сильно пьющих.

– Минутку, – перебила Рэчел. – Мне казалось, его звали Суивел.

– Да, Суивел О'Лири. Но я называла его Вергилием, потому что иногда он заговаривал на латыни, хотя и не понимал, о чем болтает.

– На латыни! – воскликнул я. – Ты помнишь, что он говорил?

– Послушай, парень, у меня микрочипы вместо мозгов. Я ничего не забываю. – Из призрачного рта Цинны послышался резкий тенор с едва заметным пришепетыванием: – Vocabulum est grallae… – Затем она снова заговорила своим голосом: – Это все. Остальное было неразборчивым, бормотанием. Эй, вы оба выглядите словно на похоронах. В чем дело?

Я с трудом выдавил улыбку:

– Все в порядке.

– Оно и видно. Слушайте, что вы собираетесь делать дальше?

– Попробуем нажать на Красавца, чтобы он отозвал свои обвинения в наш адрес, – ответила Рэчел.

Цинна рассмеялась.

– Когда Десница ставит на вас крест, это решение не подлежит отмене. Ты работал на монстров, Гидеон. Прими небольшой совет: когда ты наконец поймешь, что обратной дороги нет, подумай о Фронте. – Она успела несколько раз многозначительно подмигнуть, прежде чем я кивнул. – Это твоя единственная надежда, приятель.

– Ты была связана с ФГС?

– Послушай, как ты думаешь, кому досталась большая часть того миллиарда, который я заработала в поте лица? Просто помните о том, что такая возможность существует. И если вам когда-нибудь понадобится хороший пиротехник… – она улыбнулась Рэчел, – вы знаете, к кому обратиться.

– Спасибо, Цинна, – сказал я. – Не знаешь, мистер Красавец сегодня на месте?

– Он всегда на месте, если маленький поганец вызывает его.

– Маленький поганец?

– Мелкий демон Абонидес, что-то вроде секретаря Красавца по связям с общественностью. Чтобы добраться до Красавца, вам придется иметь дело с ним. Дверь за лестницей. Постучитесь восемнадцать раз – трижды по шесть стуков.

– Число Зверя, – пробормотал я.

– Число как число, – отозвалась Цинна и повернулась к стойке бара.

Никто не остановил нас, пока мы шли к задней двери. Я постучал так, как сказала Цинна, и дверь медленно, со скрипом отворилась. Комната отсвечивала кроваво-красным от факелов, вставленных в стенные зажимы, но было слишком темно, чтобы разглядеть обстановку. Затем я увидел стены комнаты, и по моей спине пробежал холодок. Казалось, они были сделаны из прозрачного стекла, и за ними гримасничали лица проклятых грешников, корчащихся в вечной муке.

Постепенно я осознал, что лица просто нарисованы, а ощущение движения было результатом артистического гения художника и колеблющегося света факелов. Мы с Рэчел вошли внутрь и подождали, пока наши глаза не привыкли к полумраку.