Чтение онлайн

– А как вы с Чейзом познакомились?

Рамон какое-то время изучающе смотрел на него, потом ответил:

– Мы сидели в тюрьме в одной камере. Лейн ничего не нашелся сказать на это, только спросил:

– А что ты сделал? Альварадо рассмеялся.

– Mada. [10]

Лейн в этот момент был занят тем, что аккуратно объезжал груду камней, поэтому отреагировал не сразу.

– Ни за что в тюрьму не сажают.

– Как сказать, амиго.

Они поднялись на вершину холма, который в дневное время служил отличным наблюдательным пунктом. Отсюда были видны отдаленные горные вершины в снежных шапках, поблескивавшие в лунном свете, и деревья, отбрасывающие черные тени на серебристую землю. Вокруг никого и ничего – только скот и низкорослые кустарники на склонах холмов. Теперь их очертания расплывались, и уже было трудно разобраться – где животное, а где растение.

– Что все-таки случилось? – не унимался Лейн.

– Я проводил время в одном злачном местечке, когда в Хелену нагрянул патруль. Они искали мексиканца, который украл у старателей тележку с инструментами. А для них – все мексиканцы на одно лицо. Я пытался втолковать им, что ни в чем не виноват, но когда меня привезли в город, все свидетели показали, что это был именно я.

– И не нашлось никого, кто подтвердил бы твое алиби?

– Это могла бы сделать только моя лошадь. Но она, к сожалению, говорить не умела.

Лейн рассмеялся.

– Выходит, ты неплохо знаешь Чейза.

– Достаточно хорошо, чтобы знать: он до сих пор казнит себя за то, что оставил тебя одного так надолго.

Лейн оцепенел и уставился на Альварадо. Секунду назад тот дал ответ на наболевший вопрос, который уже давно мучил Лейна.

– Но как?..

– Как я догадался, куда ты на самом деле клонишь? – Рамон пожал плечами. – Некоторые твои мысли написаны у тебя на лице большими буквами.

Тот факт, что его так легко раскусить, раздосадовал Лейна не на шутку. В его прошлом было много чего, что причиняло ему боль. Много страшного, необъяснимого – он не мог это даже в точности припомнить – его мозг отвергал эти воспоминания.

Рамон тем временем продолжал.

– Тебе много чего есть скрывать, амиго. И кое-что ты обязательно должен усвоить. El tiempo perdido no se recobra [11] . Если бы твой дядя мог возместить тебе твои потери, он сделал бы это. Но, увы, это невозможно, тебе нужно просто простить его.

– Не могу.

– Пока ты этого не сделаешь, между вами всегда будет стоять невидимая стена. Пока ты не простишь, ты будешь постоянно носить в себе эту боль.

– Он, ко всему прочему, обращается со мной, как с малым ребенком.

– Ты ведешь себя, как несмышленыш, вот он и относится к тебе соответственно.

Лейн во все глаза уставился на мексиканца, который, в свою очередь, внимательно смотрел на него.

– Думаешь, ты самый умный, Альварадо? Думаешь, ты мои мысли можешь читать? Я сам не всегда понимаю, что творится у меня в душе. Может, если бы я смог в этом разобраться, мне стало бы ясно, почему я не могу простить Чейза за то, что он бросил меня. – И Лейн пустил лошадь рысью. За его спиной послышалось дыхание огромного черного жеребца Рамона.

Лейн скакал туда, где на небосводе сияла полная луна, медленно поднимаясь из-за горизонта. Большое, круглое, луноподобное лицо, словно смеющееся над ним. Оно казалось таким близким, что до него можно было дотронуться рукой. Орвил сказал как-то, что полная луна может свести человека с ума. Сегодня у Лейна возникло чувство, что старик был прав.

Свинцовые тучи собирались над горами. Чейз знал, что еще немного – и они доберутся до долины, и небеса разверзнутся, чтобы оросить потоками дождевой воды и без того влажную землю. Поднимался ветер, становясь все сильнее и сильнее. Он посмотрел на небо и поспешил из загона к двери черного хода. За дверью его ждал завтрак. И Эва.

Прошлой ночью, после сцены в ее комнате, он уехал, чтобы присоединиться к Рамону и Лейну, даже не успев снять с себя свой парадный костюм. Он все равно бы не смог заснуть. В течение многих часов им владело какое-то необъяснимое состояние. Он ломал голову над тем, что ему сказать Эве сегодня утром, и перебирал тысячи вариантов, но теперь, когда ему предстояло встретиться с ней лицом к лицу, он вообще ни о чем не мог думать. Он сделал глубокий вдох и прислушался к звуку голосов своих людей, доносившихся из кухни, пытаясь различить ее голосок.

Чейз вошел в дом. И испытал одновременно разочарование и облегчение, когда оказалось, что ее в кухне нет. Все остальные, включая Лейна, уже сидели за столом. Ни один не пожелал начинать долгий ненастный трудовой день на пустой желудок. Орвил вынимал из духовки яичницу и картофель. Машинально Чейз снял шляпу, повесил ее на вешалку рядом с остальными и пошел наливать себе кофе.

Нед поднял глаза, старательно пережевывая печенье, которым у него был набит рот.

– Чего это ты так расфуфырился, Кэссиди? Нам теперь что, всем придется разряжаться в пух и прах, когда мы отправляемся объезжать ранчо?

– Да, босс. Вы что, считаете, что те, кто прикончил наш скот, будут так потрясены, увидев такого франта, что сдадутся без боя? – подал голос Джетро.

Все рассмеялись, когда Чейз расстегивал свою черную кожаную безрукавку и садился на свое обычное место. Его внимание привлек маленький чахлый букетик в стакане с водой, стоявший на столе. Перед глазами возникла картина: Эва стискивает его жалкое подношение в руках по дороге домой прошлой ночью. Некоторые цветы увяли сразу же, как только он их сорвал, но тогда ему ничего другого не оставалось, как собрать букет полевых цветов, поминутно оглядываясь, как бы его кто-нибудь не заметил и не решил, что он совсем спятил. Голубые люпины, фиалки, цветочки, называющиеся «индейская кисточка». Он выучил все эти названия, когда был еще совсем молодым парнем. Как давно это было.

Его белая выходная сорочка уже запылилась, манжеты загрязнились. Чейз отстегнул простенькие ониксовые запонки, сунул их в карман и закатал рукава. Он откинулся назад, стараясь изобразить на лице равнодушно-небрежное выражение, ожидая, что в кухню с минуты на минуту вплывет Эва. Посмотрит ли она ему прямо в глаза или стыдливо отведет взгляд? Захочет ли она перекинуться с ним хоть одним словом?

Он отвлекся от своих мыслей и обнаружил, что все остальные таращатся на него, ожидая объяснений по поводу его щегольского наряда.