Чтение онлайн

Его светлость уже выслал вперед своего кузена, Хьюго Уолтхема, чтобы тот подыскал для них подходящий особняк, в котором герцог мог бы жить в Париже, а также для того, чтобы кузен сделал все необходимые приготовления к его приезду. Хьюго наверняка сделает все так, что в Париже будут знать о человеке, собирающемся посетить этот город.

Герцог улыбнулся. Будучи во многих других отношениях скромным и ненавязчивым человеком, Хьюго умудрялся выполнять все порученные ему дела настолько блестяще, что неизменно заслуживал всяческих похвал.

Герцог зевнул: слава богу, завтра ночью он уже будет в Париже. Он решил, что это путешествие в карете крайне утомило его. Он вытянул ноги, и в этот момент у него появилось странное ощущение, что в карете, кроме него, кто-то есть. Он и сам не мог бы определить «, что именно заставило его внезапно насторожиться.

Герцог почувствовал, как мгновенно напряглись его мускулы, а рука потянулась к карману бархатного плаща, в котором находился пистолет. И в этот момент его ухо уловило непонятный, едва различимый приглушенный звук.

Не веря своим ушам, герцог обвел взглядом карету.

В свете свечи, тускло мерцавшей в серебряном фонаре, он убедился в том, что, кроме него самого, на обтянутых атласом подушках никого нет, но на полу кареты заметил стопку пледов. Сегодня вечером было слишком тепло для того, чтобы в них возникла необходимость, но тем не менее в каждой поездке бывали дни, когда путешественники с удовольствием ими пользовались. Герцог внимательнее посмотрел на них: у него не осталось никаких сомнений — груда пледов сейчас казалась намного больше и выше, чем была раньше.

Герцог достал пистолет из кармана. Оружие было заряжено и готово к немедленному использованию, так как герцог хорошо помнил старую истину о том, что в подобных поездках грабители и разбойники обычно появляются в тот момент, когда этого ждешь меньше всего.

Держа оружие в правой руке, герцог потянулся к полу, быстрым движением сдернул соболий плед с пола кареты и бросил его на сиденье рядом с собой. В первый момент он подумал, что все-таки ошибся и в карете никого нет, но потом различил внизу какое-то шевеление. С пола медленно поднялась фигура, закутанная в черный плащ.

Герцог протянул руку и сильно сжал плечо человека.

Послышался внезапный крик.

— Кто вы? — спросил герцог. — И что тут делаете?

В ответ существо на полу, слегка изогнувшееся под рукой, сжимавшей его маленькое хрупкое плечо, откинуло капюшон, который скрывал лицо.

Герцог молча смотрел на обращенное к нему маленькое белое личико и два огромных, очень испуганных глаза, устремленных на него снизу. Капюшон спал на плечи незнакомца, и взору герцога открылась пышная копна распущенных огненно-рыжих волос, ярко сверкающих и переливающихся в свете тускло мерцавшей свечи.

— Кто вы? — еще раз спросил герцог, но голос его в этот раз звучал уже менее властно.

— Простите, монсеньор! Я виновата перед вами. Но у меня была надежда, что вы не обнаружите меня, так как я собралась доехать с вами только до Шантильи.

— А как вы узнали, что я собираюсь ехать именно туда? — удивился герцог.

— Я слышала, как вы сказали об этом вашим людям, и, пока все они занимались захромавшей лошадью, мне удалось незаметно проскользнуть в карету. Ведь дверца кареты была открыта, и мне ничто не мешало выполнить свой план.

Голос у нее был тихим и очень мягким, и герцог отметил ее грамотную речь. Разглядывая эту странную молодую женщину, спрятавшуюся в груде пледов на полу его кареты, помедлив, он убрал руку с ее плеча и, с легкой улыбкой сбросив плед с сиденья, указал гостье на место рядом с собой.

— Не хотите ли присесть? — предложил он.

Нервно и все-таки грациозно, хотя сделать это в мчащейся, раскачивающейся карете было очень непросто, девушка встала с пола и устроилась на сиденье рядом с герцогом.

Теперь он имел возможность лучше разглядеть незнакомку. Девушка была совсем юной и очаровательной.

Весь ее облик, длинные тонкие пальцы, нервно теребившие полу черного плаща, выдавали непростое происхождение.

— Буду рад, если смогу в чем-то оказаться полезным вам, мадемуазель, — учтиво обратился к ней герцог Мелинкортский. — Если вы собираетесь отправиться в Шантильи, моя карета в вашем распоряжении; но уверен, что у вас нет никакой необходимости совершать эту поездку с такими неудобствами. Не нахожу ничего приятного в путешествии под этими пледами.

При этих словах щеки девушки зарделись, затем она слегка улыбнулась.

— Благодарю вас, монсеньор, вы очень добры. Наверняка мой поступок показался вам немного… странным.

— Простите, я не в праве говорить о том, какую манеру путешествовать вы изберете для себя, — ответил герцог, — хотя, признаюсь, я несколько удивлен.

Незнакомка тихо вздохнула и выглянула в окошко.

Карета мчалась очень быстро, и она не могла ничего увидеть, кроме деревьев вдоль дороги.

— Наверное, мне надо все объяснить вам, — тихо проговорила она. — Я бежала из монастыря.

Пока непрошеная гостья говорила, свет от фонаря становился все более тусклым, а затем свеча и вовсе погасла. Герцог попытался окликнуть лакея, но почувствовал прикосновение руки незнакомки к своей руке.

— Умоляю вас, не тревожьтесь о свете. Будет лучше, если вы не сможете как следует разглядеть меня; тогда, если вас попросят впоследствии описать мою внешность, вы с чистой совестью сможете заявить, что не запомнили, как я выглядела.

— Так вы, мадемуазель, полагаете, что за вами будет организована погоня? — спросил герцог.