Преображения, Вахненко Елена Владимировна (HelenV)

Преображения

на обложку

Вахненко Елена Владимировна

Шрифт:

Он был некрасив, в этом мире - почти уродлив… выцветшие краски унесли с собою частицу его привлекательности, выставили напоказ некоторую угловатость… но обаяние, оно осталось при нем.

– Я не говорил ничего о твоей агрессивности, тем более - неадекватности, - не согласился с ее тезисом харизматичный собеседник.
– Я говорил о силе духа, которую не запихнуть в рамки придуманной кем-то морали. Черт возьми, ты что же, полагаешь, будто твой хваленый Людовик эдакий святоша с нимбом? Не смеши меня!

Барбара покраснела, причем в этом мире ее румянец приобрел близкий к черному оттенок.

– Людовик не мой, и он не святоша, - ледяным тоном сказала она.
– Но мне кажется, он бы не одобрил… ну… твои советы.

Артур равнодушно пожал плечами:

– И что? Он твой кто? Муж, родитель? Даже не друг! Зачем тебе его одобрение?

Барбара вздохнула, не зная, что ответить. В целом, ей было плевать на одобрение кого бы то ни было, хватало собственного, но в том-то и дело! Ей не хотелось чувствовать себя ведьмой из детский сказок.

Артур внимательно всмотрелся в ее лицо и как будто угадал, какое направление приняли ее мысли.

– Я понимаю, о чем ты думаешь… но я ведь не прошу тебя убивать людей или грабить прохожих? Просто будь собой… и позволь себе злиться, когда есть повод. Бояться, когда страшно… просто используй эмоции, направляя в нужное русло… и открой для себя весь мир…. нет, не мир! Миры.

– Их не только два?
– удивилась девушка.

Мужчина взглянул на нее с жалостью:

– Разумеется, нет, бедная моя… но не спеши объять необъятное. Первая твоя цель - Мир Теней и Майкл.

– Да, Майкл, - задумчиво повторила она и, не удержавшись, добавила: - Скажи, а тебе не жаль отдавать меня ему? Не ревнуешь?

Она сразу раскаялась, что задала этот вопрос, мысленно обругала себя. Что за жалкое бабское желание нравиться, быть любимой!

– Я не ревную… - спокойно отозвался Артур.
– К кому ревновать? Ты скоро им пресытишься… поверь. Пройденный этап.

Его слова и покоробили ее, и успокоили.

– Я не думаю, что все так просто, - наконец, с усилием проговорила она, пытаясь изобразить улыбку.
– Майкл… он много значил для меня. Значит и сейчас.

– Какая милая оговорка, - поворковал Артур, щурясь подобно коту на солнцепеке.
– Но… оговорка ли?

Барбара промолчала, делая вид, будто заинтересовалась поданным официанткой меню… хотя едва ли могла соблазниться даже самым заманчивым блюдом - окружающая обстановка не способствовала аппетиту. В столь сомнительном заведении обед вполне мог обернуться пищевым отравлением.