Преодоление
Шрифт:
Вот тут уже крупные осколки камней, щебня, а то и горящие обломки мебели, пылающие дрова – полетели опасными для жизни фейерверками в разные стороны. Пришлось нам всем прикрывать отвисшие челюсти и выпучившиеся глаза да словно на войне во время артобстрела хорониться за россыпью валунов непосредственно на самой стоянке. Хорошо хоть с началом взрывов противный, лишающий способности соображать свист прекратился. И только когда всё начало стихать, я присмотрелся к соратникам.
Большинство были почти раздеты догола, кое-кто держал одежду в руках, кое-кто делился ею с теми, кто находился рядом. Но главное, что Степан, сам будучи полураздетым, уже быстро и дельно всех пересчитал и крикнул мне, даже не дожидаясь встречного вопроса:
– Командир! Все здесь! И относительно здоровы! Мелкие травмы, ушибы и царапины – можно не считать.
Ксана с двойняшками уже парами укладывали людей на спину серпансов, сажали кого-то из них на места сидения наездника и поднимали наших скакунов в стоячее положение. Вот как раз первые из оказавшихся чуть повыше женщин и закричали, тыкая рукой в сторону стены:
– Монстры! Много! Очень много!
Несмотря на то, что останки башни ещё местами горели, в пролом уже начала втягиваться буквально река шевелящейся массы. Похоже, там в едином строю двигались все представители хищной фауны Дна. Ну разве что скользких зайцев не хватало, которые тоже наверняка были недовольны построенной стеной, перекрывшей охраняемые нами угодья сразу множества прекрасных долин.
Ну и уже сам, усаживаясь на своего Росинанта, я окончательно рассмотрел, что мы лишились практически всего. По два пояса, со «своими» и «чужими» груанами имели только шесть-семь человек. В том числе я со своими жёнами. Ну и большим чудом можно было считать наличие у нас здесь всех шести метателей. Помимо меня и моих жён к этому новому оружию отнеслись ответственно и обладающие им Степан Живучий да Неждан Крепак.
Остальные наши «боевые единицы», как я уже упоминал, даже одежду не успели вынести, и теперь это всё если и не сгорело, то однозначно подверглось порче. А что не пострадало во время падения, взрывов и пожара, сейчас втаптывалось в грунт лапами прущих в долины, и к нам в том числе, монстров.
В багаж на своего скакуна я усадил сразу два существа, одно из которых уж точно было разумным: Чамби и Хруста. И оказавшись почти в полном обжиме боевого серпанса, оба вели себя спокойно, с достоинством. Ну ладно ещё малое привидение, оно-то частично чипу подчинялось, и его большим экземпляром собрата было не удивить. Но вот равнодушная морда котяры, которая потёрлась о моё плечо, когда мы поднялись вверх, меня всё-таки сильно удивила. Я не удержался и спросил:
– Хруст, ты раньше катался на таком вот существе? – и тот оправдал мой интерес:
– Да. – Потом поднатужился и, жутко коверкая слова, произнёс то, что я распознал как: – Меня катали!
– Кто? Кто тебя катал? – и вновь трудно понимаемое слово:
– Родители.
Как раз в тот момент настала пора покинуть и стоянку. Хищники, причём самые подвижные из них, зервы, добрались и сюда. И счастье, что мы уже усадили всех людей, подняли оставшихся свободными серпансов и поднялись сами. Так что наездницы и управляющие мой приказ об эвакуации в сторону Поля все восприняли деловито:
– Так и двигаемся влево! Вон к тому низкому участку стены. Проникаем сквозь неё и по краю ущелья уходим в Поле!
Можно было умчаться в другую сторону, к тому проходу, что вёл в иную каверну и к Длани, но я испугался. Вдруг с той стороны нас тоже ждут в засаде полчища иных хищников? Да мы даже на серпансов не успеем вскочить! Нас покромсают прямо на входах-выходах!
Поэтому лучше – в открытое Поле! Там уж мы любое стадо обойдём и от любого преследования скроемся на просторе.
Так и получилось. И уже в третьей по счёту от нас каверне мы остановились для того, чтобы осмотреться, глянуть и перевязать мелкие раны, ну и самое главное: решить, куда мы отправимся дальше? Вариантов хватало, и по сути, теперь в любом месте мы сможем устроиться с не меньшим комфортом. Разве что отныне придётся держать наружную дверь постоянно закрытой, и прежде чем выйти во двор, доведётся осматриваться на наличие под боком пасущихся или сидящих в засаде на человека хищников.
А там и хозяйством обзаведёмся, благо, что «чужих» симбионтов у нас хватает, и вимлачи отыщем, и «своих» груанов накопим быстро и много. Как ни странно, но гибель Пирамидки я перенёс вполне спокойно, меня сильно согревало, заставляло мириться со случившимся осознание, что никто при этом бедствии не погиб. А задержка на несколько лишних дней меня не пугала.
Пока все спешивались и начинали громкую, экспансивную дискуссию по выбору нового места нашего жительства, я оставался на своём Росинанте и заканчивал очередную утомительную беседу с Чамби. Несмотря на приоритет моего спасения, чип-всезнайка не стал раскрывать мне новые тайны, как всегда, ограничиваясь своими мерзкими от однообразия ответами. Но мне упорства и настойчивости не занимать, поэтому кое-что я всё-таки постарался выпытать, и к моменту привала наш диалог приблизился к своей кульминации. А основная тема – это основные отличия между женщинами и мужчинами на Дне. Я пытался страстно выпытать, почему десяток груанов одним ничего не даёт, а других делает Светозарными. И получил на один из своих перекрученных вопросов некое многозначительно объяснение:
«Женщина по своей природной ценности и моральной значимости стоит в полтора раза выше, чем мужчина!»
С таким утверждением я, как истинный джентльмен, спорить не собирался, но уточнять разные детали продолжил и русло своих словесных изысканий повел в сторону разницы в наших символах на ладонях:
«Почему тогда мою татуировку вижу только я сам, а моих жён – любой человек?»
«Потому, что это твои жёны».
«То есть и любая иная женщина, став моей женой, тоже станет наездницей?»
«Ни в коем случае».
«Что за нонсенс?! Ты сам себе противоречишь! Коль жена – значит, наездница? Почему же иная не сможет быть на их месте?»
«Сможет, если выполнит определённое условие». – Ох и нелегко с этим чипом! Но я его, редиску, дожму:
«И в чём это определённое условие заключается?»
«Женщина должна либо родить от Иггельда, или стать от него беременной».
«Ага! – всё ещё настроенный на иное, усердствовал я. – Значит, женщина должна быть особенно здорова? Полноценна во всех смыслах?»
«Нет. Именно быть беременна в актуальное время от тебя, или уже являться прежде рожавшей от тебя ребёнка».
«Э-э-э?.. – Тут моё сознание начало накрывать чем-то отчаянно-печальным. – Ты о чём?.. Какая беременность?!. На Дне разве могут женщины беременеть?!.»
«От Иггельда – могут».
«И-и-и… все три мои жены… уже… того?..» – Я не завершил своё предложение полностью, но эта чёртова ехидная информационная структура проявила впервые странную инициативу, соблаговолив ответить на так и не заданный вопрос: