Чтение онлайн

— А давайте предоставим решение Капитану? — предложил я.

— Что? Ты знаешь, что мы...

— Позвоните ему и скажите, что вы пытались меня облапошить, но я вас перехитрил. Скажите ему...

Я втолковывал ему, что сказать Капитану. Материал должен пойти в «Стар» в моем варианте. Иначе я отдам его в три конкурирующих издания, которые, проведав о наших намерениях, его напечатают. В таком случае, даже если они смягчат тональность, наша сенсация не состоится. Капитан жаждет сюрприза, чтобы свалить конкурентов. Он этого не дождется, и, по всей вероятности, «Стар» прокатит саму себя.

— Да, — добавил я, — и можете сказать ему, что я уверен в успехе. Спросите, понравится ли ему, если это выйдет в «Стар» позже, чем у других.

Скайсмит пошевелил губами и медленно опустился в кресло.

— Т-ты никуда не пойдешь с этим, Уиллис! Я такое устрою тебе и этому вшивому прокурору, если...

— Вы что, хотите, чтобы вас сочли размазней? Не думаю, Дональд, что вы этого хотите. Капитан может простить небольшой перебор — от излишнего рвения, — но не жалует слизняков. Вы же знаете, он их просто не выносит. Его не слишком волнует, если человек мерзавец...

— Как ты, к примеру, да?

— Ну да. Только я не напрашивался на комплимент... Итак, можно мне?.. — Я потянулся через стол за бумагами и вытащил карандаш.

Он спросил:

— Но зачем, Билл? К чему все это?

— Вы меня вынудили. А мне это не нравится, — ответил я.

А тем более я не стану терпеть подобное от человека, никогда не бывшего настоящим журналистом.

— Но я не вынуждал! Я совсем не это имел в виду! Слушай, не играй с Дадли против меня, слышишь! Он мне нужен!

Я молча склонился над бумагами. Скрипнул ящик стола, послышалось звяканье стекла, и пахнуло виски. Он спросил:

— Билл, что ты делаешь?

Я поднял взгляд и ответил спокойно:

— Пишу заголовки. Подбираю фото. Составляю макет. На все руки мастер, а? Не надо беспокоить корректоров, редакторов, фотолабораторию. Могу и собрать материал, и написать, и снести его прямо к выпускающему, и проделаю это все получше любого здешнего негодяя. Могу даже сверстать. И не надо мне ничьих советов. Я сам могу насоветовать кому угодно. Потому что я газетчик, понимаете? Весь, с головы до ног. Это все, чем я занимаюсь, чем хотел бы заниматься. Отними у меня газету, и я сгину. А вам этого не понять, Скайсмит. Потому что вы не газетчик. Вы никчемный человек, воспользовавшийся благоприятными обстоятельствами. Мальчик из колледжа, ухвативший Пулицеровскую премию и изо всех сил эксплуатирующий этот счастливый случай. Вы... ну да ладно, оставим это.

Он глотнул еще, поколебался и выставил бутылку на стол. Я притворился, что не заметил.

— Я понимаю, Билл, — произнес он тихо. — Начинаю понимать, почему...

Я пожал плечами, ощутив себя выжатым до капли.

— Не делайте поспешных выводов, Дон. Просто у меня словесный понос.

— Я понимаю. Понимаю, что ты должен думать обо мне.

Я усмехнулся криво и встал.

— Да полно. Дон. Я и в мыслях не держал, что это вас так заденет. Да я, собственно, даже люблю вас, по-братски. Пойдемте вместе, а? Пошли со мной в наборный.

— Да нет. Я тебе там не нужен, Билл.

— Конечно, нужны. Какого черта? Одна голова хорошо, а две лучше.

— Пойду лучше домой. У меня жена... жена очень больна.

Прокурор запер за мальчиком дверь и протянул мне пятерку. По два пятьдесят мне и Чарли Олту. Сказал, чтобы мы поужинали, но не всю ночь напролет.

— И чтоб никакой трепотни, понятно? — сказал он. — Вы ничего про Тэлберта не знаете.

— А как насчет его? Хотите, мы принесем ему сандвич или еще чего-нибудь.

— Нет. Захочет есть — скажет.

— Может, принести ему газировки?

— Ему дадут попить, когда он попросит.

— Да я так просто интересуюсь.

— У него все будет, как только он придет в себя.

Мы с Чарли давно приглядели заведение Китайца как самое близкое и подходящее по ценам, так что спустились вниз и перешли улицу. Чарли что-то бормотал про себя и загибал пальцы и наконец закончил вычисления.

— По небольшому бифштексу, картошка фри, горошек, пирожное, две чашки кофе. Как раз два пятьдесят, Дик.

— Ну да, а чаевые?

— А за что Китайцу платить чаевые? У них и так денег побольше, чем у тебя.

— Ну, не знаю. Может, и не надо, но мне всегда как-то неловко. А ты им не платишь, Чарли?

— Сегодня, по крайней мере, не собираюсь.

Мы зашли к Китайцу, и я велел Чарли занять столик, я сам же якобы собрался позвонить своей старухе.

— Мне бы тоже надо дочке звякнуть, — сказал он, лукаво на меня взглянув. — Иди первым, а я тебя подожду.

— Нет, иди лучше займи нам столик. И придержи его до меня, а потом я покараулю.

— Ладно. Тут полно этих чертовых столиков, — ругнулся он, но пошел.

Я позвонил Косси в офис, но никто не отвечал, и дома его тоже не было. Наконец я нашел его в федеральной комиссии на вечерних слушаниях по иммиграции.

— Это Дик Йомэн, мистер Коссмейер, — сказал я. — Мистер Коссмейер, не вы ли адвокат по делу Тэлберта?

— Тэлберт? — переспросил он. — Тэл... а, да. Конечно, Дик. Они должны его отпустить.

— Нет, они его не отпускают. И похоже, даже не собираются. Мистер Коссмейер, я вам собирался позвонить раньше, но не получалось и...

— Сукины дети! — сказал он. — Я думал, он уже дома в кровати. И от его родных нет вестей.

— Я для мальчишки делал все возможное, мистер Коссмейер. Но, откровенно говоря, этого мало. Я не так уж много-то и могу, если вы меня правильно понимаете.

— Ну да, — проговорил он быстро. — Спасибо, Дик. Вы — завтра — заскочите ко мне. Где...

— В котором часу, мистер Коссмейер?