Чтение онлайн

– Они помогли тебе? – спросил Маккой.

– Кое в чем. Хотя…

– Ну, это звучит неубедительно.

Кейлин опустила голову и печально улыбнулась.

– Доктор, я в таком замешательстве, – было видно, что девушка смущена.

– Эй, мы достаточно знаем друг друга. Говори, что случилось. И почему ты не зовешь меня Леонард? Добрый доктор Леонард.

Это заставило девушку улыбнуться. Она прижалась ближе к Маккою, когда они переходили через низкую каменную стену.

– Скажи мне, что ты думаешь? – спросила Кейлин.

– О чем?

– О руководстве. – Маккой фыркнул.

– Почти ничего не знаю об этом. Я один из самых безалаберных и легкомысленных людей в мире. Кто-нибудь скажет мне что делать, и я делаю.

– Цитирую Леонарда Маккоя: «Чепуха».

– Спок наш руководитель. Наверное, тебе стоит прислушаться к его словам.

– Он утверждает, что делает только необходимое. Но ведь ты всегда подвергаешь сомнению его приказы. Хотя, как правило, следуешь им. Мне кажется, что твое сомнение должно на чем-то основываться.

Маккой обиделся.

– Ты хочешь сказать, что я не соглашаюсь из духа противоречия?

– Наоборот. По моим наблюдениям, с тех пор, как мы появились на «Энтерпрайзе», – Кейлин смотрела прямо в глаза Маккою, – капитан и мистер Спок всегда прислушивались к твоим замечаниям. То есть, ты можешь влиять на них, можешь управлять лидерами.

Маккой задумчиво посмотрел на черное небо с россыпью звезд.

– Ты очень восприимчива, молодая леди. Полагаю, что я немного разбираюсь в этом вопросе. Но только благодаря общению с людьми, подобными капитану Кирку.

– А чем они выделяются, эти люди? Что делает их особенными?

– Понимание и сострадание, – не задумываясь, ответил доктор. – Вот чем Джим отличается от других. Он никогда не заставляет делать то, что сам бы не стал делать. Кирк много требует от подчиненных, но при этом он понимает их проблемы. Думаешь, ты сможешь так?

– Я… я не знаю.

– Ну, а я знаю. И говорю, что сможешь. Вот так. Не сомневайся в себе и верь окружающим.

– Нет, действительно. Спок говорил о поручении и доверии. Ширн говорил о здравом смысле и о том, что нужно прислушиваться. А ты говоришь о сострадании и понимании. Кого же мне слушать? – она умоляюще посмотрела на доктора, – Что нужно, чтобы стать хорошим руководителем?

Маккой нежно держал ее за плечи.

– Все из того, что ты слышала.

Кейлин крепко прижалась к доктору, затем внезапно отпрянула. На мостовой лежал снег, мягкие снежные хлопья медленно падали, лениво ложась на землю. Доктор плотнее натянул свою парку из руна.

– Я так боялась, что буду чувствовать себя потерянной без отца, но это не так.

– Не удивляйся.

– Да, – сказала Кейлин, – я скучаю по нему больше, чем когда-либо скучала… Знаю, что не могу его увидеть. Может быть, мы никогда больше не встретимся в этой жизни. Если он умер, я знаю, что боги позаботятся о нем, – девушка посмотрела на Маккоя. – Я так благодарна тебе и мистеру Споку. Разве смогла бы я сделать все…

– Уверен, что смогла бы. Ты недостаточно веришь в себя.

– Ты и мистер Спок – вас я действительно люблю, ну и свою семью, конечно. Еще несколько дней назад я даже не знала ваших имен, а сейчас чувствую, как вы близки мне. Твое присутствие делает меня спокойной. Я знаю, что обо мне заботятся прекрасные люди.

Маккой почувствовал, что краснеет от смущения. Он взял руку Кейлин в свою.

– Это хорошо. Твои слова делают меня счастливым. Но ты не знаешь нас со Споком.

– Почему?

– Есть психологический термин – синдром кризиса. Это то, с чем мы сейчас столкнулись. Впервые синдром кризиса был описан в двадцатом веке. Люди, оказавшиеся в спасательных шлюпках, под обвалом в тоннеле или в другой ситуации, которая угрожает жизни, считают друг друга лучшими друзьями, братьями, близкими влюбленными. Но когда-нибудь это все заканчивается, люди снова расходятся, расползаются по своим раковинам. Их сближала опасность, и когда она исчезала, то же самое происходило с чувствами людей.

– Но я не хочу, чтобы эти чувства проходили, Леонард. Я никогда не испытывала их до этого.

– Не беспокойся, мы никогда не станем чужими.

Кейлин прислонилась к снежной стене. Слезы катились по ее щекам.

– Но я люблю тебя.

– Уже слишком поздно для того, чтобы читать, мистер Спок, – сказал Ширн, стоя у входа в пещеру. – Мы отправимся в путь рано утром.

– Я еще немного побуду здесь, если можно. Эти записи настолько увлекательны, что я утратил чувство времени.

Ширн посмеивался.

– Доктор Маккой сказал мне, что ты любишь использовать это слово – увлекательный. Вулканцы, насколько я знаю, не увлекаются. Но мне нравится твой интерес к нашей истории.

– Спасибо. Доктор и Кейлин уже пошли спать?

– Я не знаю, – Ширн нахмурился. Спок и старейшина отправились в спальню, но там никого не оказалось. Ширн нахмурился еще больше.

– Где они могут быть так поздно?

– Возможно, Кейлин захотела прогуляться, а доктор сопровождает ее.

– Если это так, мы должны немедленно вернуть их назад. Это очень опасно – ночью гулять в горах, – сказал Ширн.

Он указал дорогу, и встревоженные друзья поспешили на поиски.

Выложенная камнем дорога закончилась, но Кейлин и Маккой решили идти дальше по тропинке, которая тянулась вдоль высокой скалы. Гладкая стена поднималась вверх, незаметно переходя в темное небо. Было трудно понять, где она заканчивалась. Под ногами гуляющих склон спускался на сотни футов, плавно переходя в долину. Кейлин и Маккой шли рядом.

– Любовь… Это не то чувство, которое ты можешь испытать за двадцать минут. Или за несколько дней, – сказал Маккой.