Чтение онлайн

Первоначальный оптимизм Игоря, что, положив скорость пешехода пять километров в час и определив соотношение с другими способами движения, он легко пересчитает в привычные ему километры, упёрлось в непонимание, сколько же часов в день тут выделяется на дневное перемещение и как соотнести коня и трепетную лань. Дурдом.

Надежда оставалась не только на собственную смекалку, но и на то, что его напарница из потомственной торговой семьи, а Лойм – многое повидавший и узнавший в своей жизни мужик. Так что, шанс нарисовать более-менее понятную для себя карту континента имелся.

Да, он опоздал с возможностью подарить этому миру бумагу, зато есть в этом и плюс – на столе возле окна лежало сразу десяток больших листов, приготовленных для картографических экспериментов. Пусть бумага здесь и не очень дешёвая, но для их бюджета вполне приемлемо.

Обидно, конечно, что республики на Роухане – это не края всеобщих свобод, равенства и братства. Тирания в них похлеще, чем в империи и королевствах. Оснований не верить в этом вопросе подруге у Игоря не было. В них господствовали всё те же феодально-рабовладельческие порядки, только властвовали над крепостными не дворяне, а торговые кланы и города. Ну, попаданцу-то не это было плохо, а то, что республиканская элита крайне ревностно относилась к контролю всех сфер деятельности, и землянину там развернуться на полную, если и дадут, то только под властью одного из кланов.

Егоров взял в руки одну из карт и посмотрел на обозначенные внизу континента земли таренских племён. Может туда направиться? А что? У Лойма один из погибших друзей когда-то почти десяток лет служил в тех краях.

Тарены не были похожи на классических варваров из земной истории. У местных племён даже имелись свои города, пусть и жили в них так называемые чёрные родовичи, не по цвету кожи, естественно, а по причине пренебрежительного отношения к ним их кочующих соплеменников, называющихся белыми.

Даже при том, что чёрные тарены расселены были в городах родовыми кварталами и своего кочующего племенного вождя слушались больше, чем местное муниципальное начальство, всё же ремесленная цивилизация в поселениях, как понял Игорь, не уступала той, что имелась в империи или в королевствах. И не превосходила, что более важно.

Для прогрессорства – несмотря на то, что самые лёгкие и прибыльные способы судьба ему обломала – Егоров видел в этом мире огромные возможности. Даже в вопросе создания простейших механизмов.

К примеру, здесь полностью отсутствовали любые методы приведения во вращение жерновов и шестерёнок или раздувания мехов, кроме основанных на использовании мускульной силы лошадей, волов, ослов или рабов. Соорудить ветряную, как и водяную, мельницу для попаданца сложностей не представляло. Дали бы только спокойно поработать.

Вот в этом последнем вопросе территория племён таренов выглядела весьма перспективной. Там можно было реально поднять свой статус, и не предвиделось помех прогрессорству ни с чьей стороны.

Да, белые тарены относились к своим чёрным соплеменникам высокомерно-снисходительно, в чём их можно было понять – каким же надо быть недоумком, чтобы променять свежий воздух степей и рощ на миазмы городских испражнений? – однако, Егоров не сомневался, что умные люди, а таковые наверняка имеются среди вождей и шаманов племён, смогут по достоинству оценить то, что он им предложит.

За дверью послышались лёгкие шаги. По канонам жанра про попаданцев, сейчас к Игорю должна была бы заявиться Айса, желающая отплатить за свою подаренную свободу с полного согласия иск-магини на такой поступок. Но, фантазии – одно, а реальная жизнь – другое. И к лучшему. В комнату вошла Тания.

Игорь собрал позор картографии, небрежно сбросил свитки на пол и раскрыл объятия.

– А говорила, что не долго, – упрекнул он подругу.

– Неужели успел соскучиться? – иск-магиня с каким-то небольшим ящичком в руках прошла к столу.

– Честно? Да.

А ведь землянин сейчас был абсолютно искренен. Он уже много раз ловил себя на мысли, что очень благодарен Великому Шутнику, отправившему его в Орвану. Не случись этого, Игорь никогда бы не встретил Танию, эту красивую, умную и желанную женщину.

В своём домашнем – почти до пят – платье подруга смотрелась лучше, чем любая топ-модель в бикини. Мягкая, тонкая ткань подчёркивала при движении соблазнительные изгибы тела Тании.

– Тогда приготовься, – засмеялась напарница, поставив свою ношу на стол, она прямо там же скинула с себя платье, – Я иду к тебе.

Обычно Тания не любила доминировать в постели, но в этот раз она навалилась на Игоря словно настоящая тигрица. Ага, и царапалась тоже. Наверное, ревность к внезапно объявившейся сопернице в лице Айсы сильно подняла у молодой иск-магини гормональный фон. Само собой, попаданец голову себе этим не забивал – нашлось дело поинтересней.

– Придумал я, куда нам податься, – сообщил он подруге, принеся ей в постель кубок вина, сам он пить не хотел – и так сегодня с данцами перебрал, – На самый юг континента. К племенам таренов.

Тания, всё ещё глубоко дыша, с благодарностью взяла подношение и сделала несколько жадных глотков.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – она вернула кубок другу, – Там очень жарко. А летом вообще пекло. Нет, жить можно, но для нас будет слишком не комфортно.

– Я думал об этом, – Игорь, поставив посудину на пол, рядом с уже – или пока? – не нужными картами, и улёгся, положив руку на плоский животик Тании, – Но чем-то всегда приходится жертвовать. Пусть уж лучше будет жара, чем докучливый надзор феодальных владетелей или торгашеских кланов. У таренов – Лойм говорил – хорошее отношение к ремесленникам и нет гильдейских ограничений и правил. Так ведь?

– Вроде бы да, – иск-магиня закрыла глаза, – Один из моих дядек тоже нечто подобное рассказывал. Правда, я тогда была совсем маленькой, так что, могу и ошибаться. Но, раз Лойм говорит…

Она повернулась и уткнулась носиком Игорю в плечо.

– Всё гадаю, о чём я тебя не спросил? – попаданец погладил подругу по волосам, – Ведь хотел, но ты совсем меня последних мозгов лишила. Не смейся, я серьёзно… ох, ты, вспомнил! Это что за ларчик у нас на столе? – он вывернул голову и посмотрел в сторону распахнутого окна, в который уже вливался свет первой луны.