Чтение онлайн

Но Джеймс не успел договорить. Раздался грохот, дубовые двери распахнулись, массивные створки стукнулись о каменную стену, и в ореоле солнечных лучей явилась огромная фигура воина. Правда, в руках он держал не обнаженный меч, а большой кожаный мешок. Сердце Мег взволнованно забилось, взгляд тотчас отметил подробности: кольчугу, латные рукавицы, накидку с капюшоном. Лицо незнакомца оставалось в тени, к тому же его отчасти прикрывали длинные темные волосы и трехдневная щетина.

Женщина собралась с духом, расправила плечи и выпрямилась, готовая дать отпор незваному гостю, но рыцарь вдруг заколебался, словно собираясь вернуться туда, откуда пришел, и лишь через мгновение решился переступить порог большого зала.

Мег напряглась. То, как выглядел этот путник, вдруг отозвалось в ее душе ей самой неясным ощущением. Он показался ей удивительно знакомым, хотя Мег его никогда не видела. Разумеется, не видела. Она бы запомнила. Разве такого забудешь? Его завораживающий взгляд почему-то заставлял думать о зеленых лесах, об утренних туманах, о медовом духе полей…

Щеки женщины вспыхнули от волнения. Что за глупости! Уж она-то знает, чем приходится расплачиваться за романтические бредни!

Незнакомец был уже в центре зала и теперь в упор рассматривал Мег, у которой вдруг перехватило дыхание. Наконец он заговорил:

– Мне кажется, именно вы здесь являетесь властью, леди, и мне надлежит обращаться к вам. Итак, именем Господа нашего, отвечайте: кто вы такая и что вы сделали с моей женой?

Наступила мертвая тишина, потом слуги отчаянно зашептались. Ричарда не удивила такая реакция. Он видел, что, пусть с запозданием, но его начинают узнавать, ибо на лице стоящей перед ним женщины отразилось сомнение, затем неприязнь. Она знала его – или по крайней мере знала о нем. И знала не лучшее.

– Вы сэр Ричард де Кантер? – ледяным тоном проговорила она.

– О да! Таково имя, под которым я был известен, но, кроме того, меня называют рыцарем-храмовником Соломона, но для вас важно другое – я лорд и владелец Хоксли-Мэнор.

Ричард видел, как она поджала губы, и с раздражением отметил, что любуется их яркостью и формой. Он с трудом отвел взгляд.

– Я удовлетворил ваше любопытство, а теперь отвечайте: как ваше имя и где моя жена?

– Вы имеете в виду Элинор? Леди, которую вы не видели и о которой не заботились больше пяти лет?

Эта женщина ошибалась, но яд ее слов все равно проник в кровь. Он промолчал и лишь окинул ее холодным взглядом. Теперь Мег смотрела на него не только с гневом, но и настороженно. Так-то лучше. Казалось, незнакомка вдруг осознала, как велика власть хозяина здешних мест… Она взглянула на висящий у него на боку меч, облизнула свои полные губы и наконец произнесла:

– Я Маргарет Ньюком, младшая дочь графа Уэлтона, дальняя родственница Элинор. Здесь я служу ее компаньонкой. Сейчас она наверху, отдыхает.

Ричард с трудом скрыл недоверие, когда она объявила о своем происхождении. Кузина она или нет, но, Господь Всемогущий, что делает эта дочь графа в его скромном поместье? Судя по ее внешности и манерам, ей следует заниматься собственным домом. Однако ответ на этот вопрос можно будет получить позже, когда он восстановит свои права. Ричард собрался с духом и задал следующий вопрос:

– Раз Элинор отдыхает среди дня, значит, она больна, леди Маргарет? – Он воспользовался титулом, которого она заслуживала по рождению, но, похоже, намеренно опустила, когда представлялась.

Женщина едва заметно вздрогнула и отвела глаза:

– Элинор больна… уже давно. Мне пришлось управлять хозяйством вместо нее.

Ричарду показалось, что ему на голову упал огромный булыжник. Этого он боялся больше всего. О Боже, ведь он так надеялся, так страстно молился, чтобы Господь забрал его жизнь, но вернул здоровье Элинор! В последние два года в письмах брата не было ужасных подробностей ее болезни. У Ричарда появилась надежда. Оказалось, напрасно. Слишком велик его грех, чтобы получить прощение.

Справившись с нахлынувшим на него отчаянием, Ричард лишь коротко кивнул Мег:

– Я повидаюсь с ней позже, когда она проснется. А сейчас мне хотелось бы смыть с себя дорожную пыль. Прикажите принести горячей воды во вторую парадную спальню. Я не хочу беспокоить жену.

– Это невозможно.

Ричард недоуменно посмотрел на женщину.

– Я не имею в виду ванну, – торопливо пояснила Мег. – Воду нельзя принести во вторую спальню, потому что там спит Элинор.

– А почему там, а не в своих покоях?

– В парадной спальне… В общем, ей трудно там оставаться, – запинаясь, отвечала Мег.

Ричард невольно задумался: что же ей известно об ужасной причине его отъезда и о болезни Элинор?

– Вторая спальня меньше, но она спит там намного лучше, – продолжала Мег. – Чтобы ей было удобнее, я перенесла туда все ее вещи.

Стиснув зубы, Ричард кивнул:

– Понимаю. Пусть воду принесут через полчаса в первую спальню. Я пока расположусь там, чтобы не беспокоить Элинор. И сообщите брату Томасу в приорат. Когда я покидал Англию, его назначили управлять имением. Полагаю, он и сейчас этим занимается, не так ли?

– О да, – резко ответила Мег.

Ричард заметил появившиеся металлические нотки в голосе женщины, но он был настолько изможден и расстроен, что не стал разбираться в их причинах.

– Тогда пригласите его на ужин, мне надо многое с ним обсудить.

Лицо леди Маргарет вспыхнуло. Казалось, она хотела что-то сказать, но вдруг раздумала и просто кивнула в ответ.

Ричард прошел через большой зал, спиной ощущая провожающие его взгляды. Он лишь покрепче прижал к себе кожаную сумку и широким шагом направился к лестнице.

Наверху, у дверей парадной спальни, Ричард остановился. На него опять нахлынули мрачные воспоминания. Собственно, они не давали ему покоя с той минуты, как он ступил на землю Хоксли. Ричард стиснул зубы, швырнул на пол суму, захлопнул за собой двери и, оставляя весь мир снаружи, лишь тогда позволил себе отдаться накатившей боли. Прислонившись к деревянной панели, попытался справиться с чувствами. Он обвел взглядом знакомые покои, но это не принесло облегчения – здесь жили призраки. В мозгу с мучительной ясностью возникали образы минувшего: сладкий аромат фиалок, солнечные блики на шелковистых прядях волос, звонкий смех маленькой девочки…