Чтение онлайн

Амен опять кивнул, уже физически и нетерпеливо.

– Теперь... нужно только учесть это, то есть ввести новые параметры виртуальной константы, которые содержат информацию, что мы движемся не в кольце, а в цикле мега рефракции со сдвигом в обычное пространство, которого здесь нет.

Пилот некоторое время молчал. Потом, не сказав ничего вообще, отошел от меня и снова уселся в свое кресло. Теперь пришла моя очередь откинуться на мягкий подголовник и закрыть в успокоительном блаженстве глаза. Этому мы тоже учились на Афоре: уметь расслабляться в любых условиях, даже самых напряженных.

Через полчаса бортового времени Амен показал мне результат расчета. Используя семплекс-режим на максимуме мы выходили в самый хвост одного из галактических рукавов, в достаточной удаленности от всяких звезд, но уже в живом трехмерном пространстве.

– Я проверял пятнадцать раз. Ошибки либо нет, либо...

– Без либо, Амен - ошибки нет. Если звездолет свободно выдерживает перегруз в этом провале в никуда, то... выдержит и перегруз скачка, и пространственный резонанс.

– Пульсар не выдержит. Выход через центр звезды не выдержит...

Амен явно шутил. Я посмотрел ему в глаза, читая в них дружеский эквивалент чувству приязненности.

– Пора двигаться.

Я придвинулся к панели управления и нажал кнопку оповещения.

– Внимание команде! Кто желает присутствовать при скачке, просьба занять места в рубке управления; или же в своих каютах в обратном случае. Начало разбега через пять минут.

Разумеется, явились все. Выход из блокированного пространства интересен сам по себе.

Амен выдвинул к себе регуляторный блок не автоматического пилотирования.

Оглянулся на меня. Посуровел.

Затем он вдавил в рукояти штурвала обе кнопки реверс-контакта, что нажатые одновременно приводили в действие систему целенаправленного выброса гравитационной тяги и подчиняющийся внедренному алгоритму разбега и скачка сердечник мега рефракции. Нас будто приподняло. Корабль взвыл включившейся самопроизвольно сиреной предупреждения. Первая встряска - это вошел в устойчивую фазу гравитационный реверс. Затем вторая, более плавная встряска; мы провалились во что-то... потом нас вынесло вверх. Таковы ощущения. На самом же деле сложно сказать, иллюзорные эффекты имели место или действительно мы ощущали реальный провал в компенсированное физическим вакуумом ничто. Через секунду после наскока на невидимую 'гору', во все экраны из самой глубины сосущей тьмы брызнули звезды... скопления... бесчисленные скопления. Мы вышли в живое пространство совершенно неизвестной галактики. Здесь не были никогда подобные нам. Я был уверен в этом.

Туманности и едва различимые скопления удаленных в бесконечность галактических сфер... Вся вселенная явилась нам во всем своем молчаливом величии.

– С первым почином.
– Это сказала Ита.

Пятеро искателей неожиданных истин в самой бездне неизведанного молча и со значением переглянулись друг с другом.

Мы взяли свою первую опасную высоту: сумели выйти из бутылочного горла, которое в реальности оказалось отбитым днищем. Это уже впечатляло, но не настолько, чтобы забыть зачем мы грызем пространство своей ракушкой.

– Пойдем искупнемся в океане?

Предложение Уметы показалось мне не лишенным смысла.

Макуц потянулся всем телом.

– Какие будут распоряжения, шеф?

– Всем отдыхать.
– Буркнул я, скользнув рукой по упругой эластичности космического комбинезона Уметы чуть выше ее поясницы.
– Идем.

– А я бы тоже искупалась...
– Объявила Ита, с лукавинкой посмотрев на мужа.

– Мы будем в другой виртуальности. Где нет акул...
– Макуц со внутренней усмешкой взглянул на меня.

Если это намек на сумасшедшинку у меня в голове, то может быть он и тянет на комплемент... главное уметь видеть в ближних изюминку. Что с того, если она именно такая?

Мы разбрелись по своим каютам. Дежурство Амена закончится через неделю. Тогда он будет загорать и гоняться за акулами в виртуальной реальности контрактора. Я надеваю процедурный шлем устройства, закрываю глаза. Умета уже наверняка в 'коконе', ее каюта на два пролета ближе к навигационной рубке, чем моя. Как долго тянется время. Я его не ощущаю просто. Упираюсь в нечто естественное. Какой-то шум... ах, да! Это же океан. Мои глаза теперь открыты. Ногами чувствую горячее тепло крупного морского песка. Пляж. Где же Умета? И тут же вижу ее, выходящую из волны, смеющуюся и счастливую.

Песок, океан - иллюзия. Мы? Реальность, которая творит ее ради того, чтобы почувствовать себя еще полноценней, еще естественней; реалистичней. Парадокс системы вещей? Зной тропического солнца уже напекает голову. Я скидываю легкую одежду - здесь я почему-то в майке и шортах - и кидаюсь в прохладный омут животворящей свежести, волнуемый плотной и до терпкости соленой водной массой неизмеренного даже в мечтах океана; потому что его - нет. И пляжа, и солнца, этого прозрачного в зеленоватой голубизне неба, этих тропических лиственных истуканов... ничего нет.

Умета подходит ко мне, касается ладонью твердого выступа моей груди, проводит, стирая капельки соленой влаги; потом защемляет пальцами сосок. В ее взгляде я вижу отражение этого плывущего в летней истоме неба...

Все-таки, что-то есть.

Медленно, будто крадущийся хищник, продвигаясь в величественной пустоши, приближаясь к скоплению светил, 'Призрак' входил внутрь галактики. Нужно было время, чтобы уже сейчас составить приблизительную карту этой отдельной вселенной и прощупать автоматикой наиболее доступные звезды, наличие у них планет, и - если повезет, состояние природообразования на их поверхностях. Таким образом, конкретно войдя в галактический рукав, мы сможем знать о ближайшей части пространства и его составляющих самый возможный для нас максимум. Совершать прыжок в гущу скоплений без такой информации и опасно и не целесообразно. И на сканирование галактических характеристик потребуется как минимум месяц. Умета сменит брата; потом он снова займет свой пост: таким образом по две, а то и три смены на каждого. Они профессиональные астролетчики, хотя каждый из нас обладал навыками вождения космического судна и работы со сканирующей аппаратурой, но... часто в управлении звездолетом, просчете скачка и характеристик внешней среды важна интуиция, которая приходит лишь со специальным опытом. Никто даже не обсуждал поэтому, кому дежурить у пульта.

Через три дня океан приелся. Вчетвером мы стали придумывать в контракторе альтернативный мир. То есть такой, какого не может существовать в природе по причине нарушения таким миром всех реально взаимодействующих в пространстве и времени физических законов. Идея была оригинальная, не лишенная особой чудаковатости, но с другой стороны, построй мы такой мир хотя бы ориентировочно, и возникла бы тогда на вполне подходящем примере возможность понять, почему природа развивается в определенном ракурсе... как бы в определенном; почему в ней нет ничего лишнего, почему... и много других 'почему'. Идея была Уметы. И у нас ничего не получилось. Разумеется, что-то сформировалось. Но это 'что-то' только на вид выглядело как нечто не могущее иметь место в реальности. Рассмотрев это 'нечто' по существу, мы обнаруживали, что создали совершенно приемлемую для природы материальную форму, а то и вовсе знакомую нам, но сразу не узнанную. Через пятеро суток и эту затею бросили. Все сошлись на мнении, что если что-то и строить, так это модульный прототип некоего вполне злачного уголка какого-то полу затерянного меж звезд рая.