Прежде чем я умру

« – Я хочу быть спутницей вашей жизни!

– У меня уже есть спутница. Ее имя одиночество. Я всегда был одинок, даже когда думал, что рядом со мной те, кто меня любит».

«Игры со смертью могут быть захватывающими. Кажется, что ты постиг и обуздал ее… ан-нет! У смерти припасено много секретов, которые будоражат воображение…»

Наталья Солнцева

Флоренция XV век

Чародей Храфн путешествовал с дочерью по всей Европе. Они переживали окружающих людей, и лишь их глаза выдавали истинный возраст, ведь обладающие магией люди – практически не старели. Во время очередного странствия они прияли решение обосноваться во Флоренции.

Храфн обустроил новое жилище, наполнил большую залу книгами и манускриптами. Эвика вращалась в кругах знати, и однажды на нее обратил внимание герцог Максимилиан. Это был высокий и статный мужчина, с темными волосами, смугловатой кожей и карими глазами. Его особняк находился за городом, где раз в году происходил самый помпезный и роскошный карнавал. В дом герцога мечтали попасть люди из всех слоев общества: дворяне из-за власти, купцы ради связей в высшем свете, мастера гильдий чтобы поставлять свою продукцию в высшее общество, бедняги ради работы ибо по слухам, Максимилиан хорошо платил, но лишь избранным удавалось там побывать. Кто-то говорил, что близок с герцогом, кто-то – что часто завтракает с ним, но все было ложью. Этот загадочный мужчина не любил общение, и людям оставалось только гадать, чем он занимается.

И лишь Эвика пленила его сердце. Он приглашал ее на прогулки, устраивал пикники в своих садах, дарил столько роз, что порой девушке некуда было их ставить. С некоторой безучастностью она принимала ухаживания герцога и держала дистанцию. Храфн молча наблюдал. Власть и богатство Максимилиана его не привлекали. Чародей ощущал веяние некой силы, исходящее от мужчины, вьющегося подобно лиане вокруг дочери. Храфну хотелось узнать, в чем состоит тайна этого человека в черных одеждах.

Возможность попасть во владения герцога представилась в ночь ежегодного маскарада. Пока хозяин развлекал новоприбывших гостей, Храфн применил чары и незаметно прошел вглубь дома. Там, в подвалах, чувствовалось биение темной магии.

Винные бочки тянулись вдоль каменных стен, по которым стекали едва заметные ручейки воды. Пахло сыростью… и серой.

«Я чувствую, здесь что-то есть…» – он стал метаться среди бочек, шаря ладонями по стенам, и только за статуей плачущего ангела заметил одинокое железное кольцо для факела. Предчувствие не подвело Храфна, коснувшись кольца, он почувствовал, как по его телу пробежала дрожь энергии: «Здесь…». Он повернул кольцо, и перед ним открылся тайный проход.

Храфн проверил место на наличие защитных чар и ловушек. Запах серы усилился, к нему примешался еще один, но чародей не смог разобрать какой, и двинулся по тускло освещенному коридору к неровным ступеням.

Жар, холод, огонь и крики боли – вот что услышал Храфн, подойдя к железной решетке. Дверь с легким скрипом поддалась, и он вошел в небольшой зал с низким каменным потолком. По углам располагались два деревянных стола с кожаными ремнями и железными перекладинами сверху и снизу. Пара ведер, глубокая ванна со странной черной жидкостью, от которой исходил запах серы.

Быстро исследовав пространство, Храфн двинулся дальше. «Это похоже на лабораторию» – он приметил несколько стеклянных колб на столе и идеально чистые хирургические инструменты.

По привычке Храфн всегда носил с собой пару пустых пузырьков для зелий. Вытащив один, он наполнил его алой жидкостью, перелив ее из колбы, а другой пузырек с большой осторожностью погрузил в ванну.

За спиной раздался непонятный хруст. Стена, на которую смотрел чародей, была завешана гардиной. Могло показаться, что она висит просто для красоты, но стоило чародею отвести ткань в сторону, сердце его сжалось.

Пространство скрытой комнаты было заставлено клетками. Какие-то из них были пусты, но самые дальние… в них Храфн увидел жизнь. Там находились два странных создания. Одно из них спало, повернувшись к чародею спиной, другое сидело в углу, медленно раскачиваясь взад-вперед, словно умалишенное. Именно оно и издало тот хруст. Одна его рука оказалась длиннее и мускулистее другой, черные когти вспороли землю под ногами. Клыки во рту заострились, а один из глаз затянулся черной пеленой…

Существо заметило Храфна и подняло на него странные глаза. Рот оскалился в кривой ухмылке.

– Ты видишь, что он сделал с нами? – прошипело создание, осмыслено глядя на гостя нормальным глазом.

– Кто вы? – Храфн коснулся железных прутьев.

– Совсем недавно я был демоном. А теперь… не знаю, с каждым днем моя память растворяется в черной крови, которой он поил меня, вливал в мои жилы. Я чувствую жажду, боль. Мои силы скованны, а разум леденеет… Я перестаю быть собой и превращаюсь…

Он не успел договорить. Его сосед перевернулся на своей койке, и Храфн едва сдержал крик.

Перед ним предстало точно такое же существо, которое убило Рогнеду.

Та же дьявольская улыбка, та же тьма…

– Беги, пока он не нашел тебя, – прошипел узник, кидаясь к прутьям клетки. – Максимилиан хочет добраться до твоей силы…

Храфн метнулся прочь из подземелья: «Как я был слеп, надеялся сбежать и спрятаться, не вышло, он нашел нас! Мне нужно найти Эвику!» Оказавшись в зале с танцующими парами, чародей наконец-то увидел герцога и свою дочь. Они прекрасно смотрелись вместе, но этот человек оказался монстром от которого они все это время пытались сбежать.

Музыка стихла, все зааплодировали. Эвика подошла к отцу. Герцог по-хозяйски положил руку ей на талию, как если бы они уже были женаты. Чародей с трудом взял себя в руки и с улыбкой проговорил:

– Дорогая, ты еще не устала? Мне кажется, мы уже утомили герцога.

– Ну что вы, не говорите чепухи. Я готов хоть всю ночь напролет танцевать с вашей дочерью, – его губы коснулись ее руки в легком поцелуе.

Храфна передернуло, но он сделал вид, что у него заболела голова.

– А мне вот что-то нездоровится, – он коснулся виска, поморщился. – Должно быть, ваше отменное вино ударило в голову.

Девушка тут же оказалась рядом с отцом, выскользнув из рук герцога.

– Максимилиан, я полагаю, в нашей жизни – это не последний бал. Да и час уже поздний, – она лучезарно улыбнулась мужчине.

– Да, безусловно… – с нотками разочарования ответил хозяин.

К нему подошел слуга и что-то шепнул на ухо. Храфн заметил, что один глаз слуги заволокло черной пеленой. «Они повсюду…» – он сжал руку дочери.

– Прошу меня простить, дела… Очень был рад видеть вас в своих владениях, – он позволил себе еще раз поцеловать Эвике руку и, раскланявшись, удалился со слугой в сторону коридора.