Чтение онлайн

– Найдите немного шотландского виски, – приказал он. – Настоящего. И не здесь. Поищите где-нибудь в другом месте. Здесь у нас деловой разговор.

Хозяин отеля, молчаливый американец, кивнул и исчез в дверном проеме. Суровый мужчина, не снимая шляпы, стоял и рассматривал человека с моноклем. Его товарищи занимались тем же самым. Объект же повышенного внимания, зажав трубку в зубах, растерянно и изумленно взирал на троих незнакомцев.

– Не хотелось мешать вам, – главный небрежно кивнул священнику. – Извините. Но я должен попросить вас… – Тяжелая рука опустилась на плечо человека с моноклем, – выйти со мной буквально на минуту. Хочу задать вам пару вопросов.

– Что это значит, черт возьми?

– Я полицейский и выполняю ответственное задание. Просто пара вопросов.

– В жизни не слышал подобного вздора! – заявил обладатель монокля, поворачиваясь к священнику. – А вы?

– Возможно, вы избавите себя от лишних неприятностей, если побеседуете с офицером.

– Хорошо. Спасибо за совет. Смешно и нелепо, но…

Крепко зажав трубку в зубах, он вышел из вестибюля в сопровождении офицера и двух его помощников. Они оказались в маленьком холле с лестницей, ведущей к верхним этажам. На столе здесь стояла бутылка виски, стаканы и графин холодной воды.

– Идти дальше нет необходимости, – сказал полицейский. – Выясним все здесь. – Он устремил тяжелый взгляд на человека в гетрах. – Послушайте, аббат, к чему весь этот маскарад?

– Что значит «Аббат»?! – прозвучал сердитый ответ. – Меня зовут не Аббат. А если даже и так, то обращаться ко мне подобным тоном – неслыханная наглость.

– Давайте без шуток, это не смешно. Я здесь нахожусь по важному делу. Так какое же имя сочетается с этой стекляшкой в глазу?

– У меня большое желание, – с холодной яростью ответил его собеседник, – послать вас к черту. – Он смерил ледяным взглядом поочередно всех троих угрюмых мужчин. – Вы идете по ложному следу, друзья мои.

Он резко сунул руку во внутренний карман и мгновенно оказался под прицелом трех пистолетов. Не обращая на них внимания, обладатель монокля протянул главному офицеру британский паспорт. Последовала минута зловещего молчания, в течение которой полицейский самым тщательным образом изучал документ и сравнивал внешность стоящего перед ним человека с фотографией в паспорте.

Наконец он обернулся к своим спутникам.

– Ребята, мы ошиблись. Это капитан гренадерских войск достопочтенный Джордж Фосдайк-Фосдайк. Сообщите на базу и получите от Президента дальнейшие инструкции…

Спустя десять минут достопочтенный Фосдайк-Фосдайк остался в вестибюле отеля в полном одиночестве. Трое полицейских ушли. В окне за завесой мокрого снега капитан увидел промелькнувший мимо мощный автомобиль. Добродушный священник тоже исчез. Достопочтенный Фосдайк-Фосдайк был раздражен и заинтригован.

– Разрази меня гром! – воскликнул он.

В этот момент, когда сквозь завывания ветра слышался еще шум отъезжающей машины, снаружи раздался рев другого, еще более мощного автомобиля – подъезжающего к отелю. Дверь снова распахнулась, и в вестибюль вошли два человека. Фосдайк-Фосдайк обернулся к вошедшим.

– На этот раз нам повезло, шеф! – произнес один, обнажив в улыбке ослепительно белые зубы.

Другой кивнул и шагнул вперед.

– Добрый вечер, сэр Патрик Донегаль, – сказал он и, раздвинув на груди мокрый плащ, показал золотой значок. – Ну и заставили же вы нас побегать!

– Эй! Послушайте! – воскликнул Фосдайк-Фосдайк. – Эта идиотская шутка уже устарела!

А добродушный священник на стареньком, но резвом «форде» мчался сквозь снег в сторону Нью-Йорка. Аббат Тернового Венца продолжал свое путешествие.

Мойя Эдер вышла из лифта, пересекла мраморный вестибюль роскошного многоквартирного дома и вышла на Парк-авеню. Она куталась в норковую шубку, и маленький баскский беретик плотно сидел на ее кудрях цвета красного дерева. Пронзительный ледяной ветер на время разогнал облака на сверкающем небе. Мойя с наслаждением вдохнула холодный свежий воздух, который казался тем более чистым после прокуренной гостиной Дюма.

Новое назначение пугало молодую женщину. По какой-то известной только Президенту причине ее назначили на место Лолы Дюма. А она боялась недовольства Лолы почти так же, как недовольства Президента. В жилах мисс Дюма текла желтая кровь – более заметная в ней, нежели в ее отце – и это делало девушку опасным врагом. Мойя, встречавшая Лолу несколько раз прежде, считала ее восхитительно красивой, но злой колдуньей, искушенной в таинственных ритуалах.

Молодая женщина быстро пошла в сторону ближайшего отеля: там организация, к которой она против своей воли принадлежала, сняла для нее номер на имя Айлин Брион. Мойя чувствовала себя так, словно только что избежала опасности.

Харвей Брэгг, потенциальный диктатор Америки, принял ее с таким энтузиазмом, с каким султан принимает в свой гарем юную рабыню-черкешенку. И ей не к кому было обратиться за помощью – разве что к Президенту. Как ни странно, она верила этому величественному, но злому человеку.

Газеты, много внимания уделяющие политическим новостям, не оставили, однако, незамеченной смерть Джеймса Рише. В глубине души Мойя была уверена: Джеймса Рише казнили по приказу Президента. Могущество зловещего китайца внушало ужас, но – хотя в его руках находилась сейчас жизнь куда более дорогая для Мойи, чем собственная, – молодая женщина служила ему не только из страха. Доктор Фу Манчи никогда не заставлял миссис Эдер совершать поступки, идущие вразрез с ее жизненной философией. Иногда во сне китаец представлялся ей Сатаной, падшим сыном утра, но втайне она не сомневалась в ненарушимости данного им слова. С точки зрения западного человека деяния доктора были отвратительны, однако, как ни странно, он всегда поступал по принципу «меры за меру» в отношении своих подчиненных.

Первые инструкции, полученные Мойей в отношении Брэгга, касались будущих дебатов в Карнеги-холле. Она вручила новому хозяину какие-то отпечатанные на машинке заметки, многие из которых он яростно раскритиковал. Во время первой беседы с ним молодая женщина с удивлением поняла: Брэгг никогда не встречался с Президентом!

– Я имею дело с этой шайкой уголовников до тех пор, пока они платежеспособны, – объявил он. – Но можете передать своему «Президенту», что мне нужны его деньги, а не приказы!