Чтение онлайн

Однако мужчина — тот самый дежурный с верхнего этажа, — очевидно, был не в том состоянии, чтобы произнести положенный по уставу девиз «Единение!». Наконец он смог выговорить только одно:

— Там, наверху. В комнате. Пойдите и посмотрите сами.

— Ради бога, что же это такое?! — воскликнул Грир с раздражением. — В чем дело?

Дежурный не ответил. Вместо этого, к изумлению смотревших на него Грира и Ли, он внезапно повернулся, распахнул дверь и, выскочив из кабинета, промчался по бетонному полу, затем сквозь широко распахнутые ворота выскочил на улицу и под дождем побежал по тротуару, словно за ним гнались убийцы.

Ли вопросительно посмотрел на Грира.

— Это невероятно. — сказал Грир в ответ на его взгляд. — Джо не трус, должно быть, он сошел с ума.

Я поднимусь и посмотрю, что там такое.

— Я пойду с вами.

— Вам нельзя терять время. Будет лучше, если вы отправитесь в путь.

— Я пойду с вами. Где здесь лестница?

Указывая дорогу, Грир шагал впереди. Они свернули за угол и преодолели три узких и темных пролета. Заканчивая подъем, Грир, тяжело ступая, плотно стискивал зубы, чтобы не застонать, в то время как Линкольн Ли шел легко, едва касаясь ногами ступеней. На верхнем этаже лестница вывела их на открытое пространство позади проезда для машин и менее чем в двадцати футах от облицованной пробковыми панелями комнаты. Дверь в нее была открыта, и оттуда падал свет. Грир вошел первым, за ним последовал Ли.

Войдя, Грир замер как вкопанный. Стало очень тихо.

Грир не сводил глаз с мужчины, который с кляпом во рту сидел, привязанный к стулу, у противоположного конца стола. Молчание становилось невыносимым, и Грир выдохнул:

— Господи, помилуй!

Линкольн Ли не сказал ни слова. Грир сделал шаг по направлению к столу, потом остановился и повернулся на сто восемьдесят градусов.

— Это он, — произнес Грир чуть слышно. — Ведь это же он?

Ли кивнул. Грир увидел, как напряглись его мышцы, а в глазах застыла пугающая сосредоточенность, и сказал:

— Ей-богу, это он! Послушайте. Будет лучше выключить свет, выйти отсюда, закрыть дверь и принять какое-то решение.

С этими словами он направился к выключателю, но его остановил голос Ли:

— Нет. Мы не можем покидать это место. А кто этот мужчина, который убежал из гаража?

— Джо Дэннерс. Он — один из наших, но сейчас это уже не имеет значения.

На Грира, который опять стоял лицом к Ли, было страшно смотреть: от волнения кровь прилила к его голове, и все многочисленные ушибы проступили еще отчетливее, приобрели жуткий сизо-багровый оттенок.

— Послушайте, — снова заговорил он, — если бы у нас было время, мы смогли бы что-нибудь придумать.

Но у нас времени нет. Тот парень, который приехал снимать телефон… Это он привез его сюда. Он позвонил мне потом. А кому еще он мог позвонить? Один Бог знает. За ним могут приехать в любую минуту. И Джо сбежал от нас. Мы повязаны, командир, нам не двинуться, мы влипли. Послушайте, есть только одно, что мы можем сделать. Нужно позвонить в секретную службу и сказать им, что он здесь. И надо сделать это быстро. В любом случае они постараются повесить на нас это дело, они скажут, что все следы ведут к нам…

Командир! Нет! Боже правый, нет!

Без сомнения, быстрый и безжалостный ум Линкольна Ли уже раз десять успел проанализировать сложившееся положение, еще до того как Грир закончил излагать свою единственную версию. Отчаянный крик ужаса, вырвавшийся у Грира, был вызван безумной яростью, вспыхнувшей в глазах Ли. Предводитель «Серых рубашек» сунул правую руку под лацкан пиджака. Медленно и неумолимо он достал отливающий синевой вороненый автоматический пистолет.

— Не стреляйте! — заорал Грир.

Но Ли плавно и осторожно поднял ствол, нацелив его в грудь мужчины, привязанного к стулу.

Собрав все силы, которые только остались в его избитых, превращенных в сплошной синяк мышцах, Грир бросился на Ли.

В половине первого Чик Моффет припарковал седан у подъезда своего дома, взбежал по лестнице, вошел в квартиру и запер за собой дверь.

Альма Кронин вскочила с обитого красной кожей кресла, стоявшего возле письменного стола. Все это время она страшилась услышать звонок телефона.

— Чик! Ну же, рассказывай.

— Он там. Связан и с кляпом во рту. Телефон по-прежнему подключен к линии. Трубка была привязана к аппарату бечевкой. В надежде, что в случае непредвиденных обстоятельств он сможет сбросить трубку с рычага — головой, плечом, чем угодно, — я перерезал бечевку и поставил телефон поближе к нему. Наверное, отдал бы все на свете, лишь бы мне разрешили позвонить на телефонную станцию и сказать: «Как только услышите сигнал от этого номера, сразу посылайте по этому адресу армейские подразделения».

— Чик, тебе не следовало везти его туда, тебе не следовало оставлять его там. Ты вообще не должен был позволять ему…

— Замолчи.

Чик снял плащ и шляпу и положил их на стул. Потом он подошел к девушке и встал напротив нее:

— Послушай, Альма. Учитывая то, что мне пришлось пережить за прошедшие три дня, в том числе необходимость садануть тебя в челюсть, я меньше всего расположен по-джентльменски реагировать на критику. Да и в любом случае я не джентльмен. Я спорил, я был против того, чтобы отвозить его туда. Ты сама это слышала. Я предложил десятки других вариантов, и некоторые из них могли бы сработать, но он их отверг. В конце концов я вынужден был уступить по двум причинам: во-первых, он — славный малый и заслуживает того, чтобы с ним считались, а во-вторых, потому, что его план оказался самым лучшим и разумным из всех остальных.

— И самым опасным.

— Это верно. Сэм Карр звонил мне?

— Нет. Я молила Бога, чтобы телефон молчал, в страхе, что позвонишь ты… что случилась авария или что-то в этом духе… что все раскрыто…

— Ну, ты зря беспокоилась. И еще, Альма. — Чик попытался улыбнуться. — Не так уж это опасно, как кажется на первый взгляд. Этот человек — Грир — на самом деле тот, кем себя считает, то есть добропорядочный гражданин. Просто у него все перепуталось в голове.

Дежурный пойдет выключить свет, а потом сообщит об увиденном Гриру; Грир поднимется на этаж, посмотрит и первым делом бросится звонить в Государственный департамент. Вот увидишь. Не пройдет и получаса…