Чтение онлайн

И, взяв полуминутную паузу, уже более тихим голосом добавил:

– Где и выяснилось, что победил Громов.

Седой господин медленно, однако не тяжело для своих лет, опёрся на трость. Встал с кресла, подошёл к барной стойке, которая редко исполняла роль по своему назначению, больше же использовалась для раскладывания бумаг. Протянул руку к бутылке виски, налил в стакан на глаз граммов сто, покрутил стакан в руке, потом быстрым движением выпил, поморщился и, немного подумав, произнес:

– Якоб, ты всегда служил верой и правдой своей стране, мне, а также Обществу. Мы с коллегами много раз перечитывали и твой доклад, и доклады других агентов, и полностью согласны с тобой, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Однако нам необходимо работать с тем, что мы имеем, устранить помеху любыми доступными средствами. На совете я скажу, что ты будешь наказан, однако… – здесь седой господин замолчал и строго взглянул на Якоба, ожидая реакции подчинённого, но тот был весь во внимании, ожидая продолжения.

– Однако я полагаюсь на тебя, как на лучшего специалиста. Это был первый и последний твой промах, Якоб. Используй любые средства, любые инструменты, чтобы субъекта устранить. Возможно, то, что произошло – это даже лучше для всех. Сейчас Россия слаба. Доверия к новому президенту нет, и не будет. Мы организуем народные волнения, внесём клин между нациями, населяющими страну, между религиями, – здесь он задумчиво усмехнулся, – а потом потихоньку просто купим эту землю, или растащим по кусочкам. Что, в принципе, они сейчас и сами успешно делают.

– Босс, разрешите вопрос? – подчинённый впервые сегодня посмел подать голос первым. Седой господин ответил лишь медленным кивком.

– Сколько времени у нас есть для решения задачи?

– Чем быстрее, тем лучше, мальчик мой. Чем быстрее, тем лучше. Но, думаю, если ты справишься в течение года, мне удастся снять с тебя все обвинения за этот провал.

Брюнет коротко кивнул, поклонился, сложив руки перед собой, наподобие буддиста, и шёпотом произнес:

– Во славу «Общества»!

– Во славу «Общества»! – ответил ему седой господин, прикрыл глаза и услышал только лишь шелест удаляющихся по ковру шагов.

«Ни хрена себе!» – сказал я себе, вот первое, что мне пришло в голову, после утреннего события, венцом которого стала пылкая речь Жанны (да, забегая вперед, так, оказывается, звали моего секретаря и помощника – а, забегая еще вперед, иногда мне даже казалось и шефа).

Не знаю, откуда взялись во мне силы, но уже через три секунды после её затихшего монолога, мои ноги несли меня ко второй двери в комнате. Дальше все происходило на автомате: контрастный душ (эх, пригодилась моя практика закалки организма), бритье, причёска, – волшебным образом в ванной лежал сменный комплект нижнего белья, – чудеса, да и только.

И вот, через пятнадцать минут уже стою перед зеркалом, как мне показалось, в безумно дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком, в начищенных ботинках и просто не узнаю себя.

Наверное, это пережиток прошлой жизни. (Ну-ну, прошлой? Видать, ты уже свыкся, что «прилетел вдруг волшебник в голубом вертолете» и перенес тебя в прошлое, как в книгах про «попаданцев» у того же Злотникова. И теперь ты станешь суперменом, в голове у тебя будет куча знаний, ты создашь свою армию и завоюешь весь мир за два дня). Но я никогда не мог себя приучить к супердорогой одежде. Максимум, что самое дорогое было на мне, это, наверное, костюм из магазина «Фендерсон» за тридцать тысяч – который был в единственном экземпляре, одевался только на выездные мероприятия, и то я с него сдувал пылинки и таскал в чехле, чтобы не дай Бог нигде не запачкать (с моей-то природной неуклюжестью).

Теперь же я стоял в чем-то космически дорогом. От одного взгляда на себя в зеркало меня потряхивало, и дёргался правый глаз. Наверное, так одевались люди из списка Forbes в том далёком 2008 году, – может и здесь есть этот журнал. Последней каплей стали часы марки «Патек Филипп», сухо щёлкнувшие на моём запястье. Такие я видел только в рекламе, и только раз. Ещё говорили, что их носил наш (бывший? будущий? запутался – не знаю) президент Путев, но о цене даже не хотелось и думать.

Открылась дверь, заглянула «хвостик», как я её про себя окрестил, окинула меня оценивающим взглядом, хмыкнула, и юркнула обратно.

– Жанна Аркадьевна! – послышался голос из недр коридора. Полагаю это был голос «франта». И частый стук каблучков оставил меня наедине со своими мыслями. Ага, значит тебя, мучительницу, зовут, Жанна. Что же, приятно познакомиться, сочтёмся за сегодняшний спектакль, не забуду.

На этой радостной мысли я прикинул время. На часах было 9:50. Учитывая, что я прособирался минут двадцать, а какой-то сбор должен был быть через полчаса, то мне осталось десять минут до того, как я узнаю, что за чертовщина тут творится и как мне можно проснуться – вернуться домой к своей прежней жизни. Я даже готов перестать ныть про сто шестьдесят шестой автобус, на котором каждый день добираюсь полтора часа из дома на работу и обратно. Да что там! Я даже готов снова стать председателем нашей пятиэтажки и стойко нести бремя козла отпущения, ходить в управляющую компанию и делать обходы соседей с этими никому ненужными голосованиями и (представить даже невозможно) не брать никаких бонусов и откатов себе за эту работу!

«Ладно, – как сказал Юрка, – погнали!»

Подхожу к входной двери. Ну, Мишаня, перед смертью не надышишься! Глубокий вдох, резкий выдох. Берусь за холодную витую ручку, открываю, попадаю в просторный холл. Большой конторский стол в двух метрах от двери, на нём несколько экранов, трое парней в костюмах, полагаю, охрана, сидят за столом. При виде меня вскакивают, на лицах только сосредоточенность и серьёзность. Осматриваюсь – ещё один стоит у окна в дальнем конце помещения, на меня ноль внимания. Налево и направо идут коридоры, двери. С каждой стороны коридора ещё по охраннику. Да уж, важная я, видать, птица-то! Везде, разумеется, эти старинные завитушки, позолота, дворец, да и только всё-таки! Наверное, мы где-то в Букингеме или как их там, Долине Луары во Франции.

Стук каблуков слева по курсу. Видимо, «хвостик». Видимо, куда-то мне надо сейчас пойти, а вопросов меньше в голове не стало, наоборот – их число только увеличилось. Взгляд на часы – без пяти часа икс.

– Михаил Олегович, все готово, ждут только вас. Пожалуйста, пойдемте! – Произнесено сухо, буднично, холодно. Мне даже стало немного обидно. И это после всего того, что было между нами полчаса назад!

Иду на два шага сзади, стараясь не смотреть на туго обтянутую брюками главную часть женского тела. Голова чиста, как перед экзаменом, то есть совсем чиста, ни мыслей, ни знаний. Проходим мимо охранника, коротко кивает. Широкая витая лестница вниз, красная дорожка постелена. Минус один этаж. Ещё один охранник. Снизу раздаются негромкие голоса.