Чтение онлайн

7. В 1949 г. вначале зимы нас Ильинку, заставляли убирать очень аккуратно, часто ездило начальство (Птицин с Пиминовым) и Иван Михайлович почти не стал заходить в чайную и грызть семячки. В декабре, около Нового года, нам выдали новые халаты, новый инструмент и наказали чтобы мы никуда не уходили, даже на обед, потому-что поедут автомашины с большим начальством. С утра около нас дорожниц стояли молодые хорошо одетые парни, а у Ивана Михайловича – двое и мы видели как на Петрово-Дальние проехало с десяток автомашин. Ехали тихо, потому-что там были повороты. Через 2 часа авто уехали обратно и от нас ушли крепкие парни. На другой день мы узнали, что в Петрово-Дальние в колхоз «Ленинский Лучь» приезжали китайские руководители во главе с Мао-дзе-дуном, а сопровождал Маленков Г. М. Мао до этого был на торжестве 70-летия тов. Сталина И. В. В колхозе Мао после осмотра пригласил в Китай председателя Арона Львовича Альперовича на строительство общественных хозяйств. Затем Альперович заболел и ушел на инвалидность. Его заменил Пряхин Тихон Сергеевич, холостяк в 50 лет имел подруг во всех деревнях прославленного колхоза.

8. В 1954 г. была суровая морозная зима, толщина льда на Москва-реке превышала норму. Между прочем вверх от Ильинского моста саперы взрывали лед «шашками» в марте на расстоянии до 500 метров. В этот год льдины пройдя мост и некоторые подрывались вблизи моста, но через 1,5 км. у поворота реки, д. Барвиха лед встал, подрывание шашками не помогало. Вода прибывала быстро. На метровую отметку у воды, у ледореза по лестнице неоднократно лазил-вниз Иван Михайлович ночью, а мы дрожали и ждали его появления из водяной бездны. Вода стала переливать дороги к лесу и тогда ночью возили самосвалы песок с Глуховского карьера. Затор у деревни Барвиха был ликвидирован с самолета. Стекольников был смелый фронтовик и иногда громко спорил с Александром Федоровичем Пиминовым, а Ивашенков Алексей Николаевич никогда не спорил с Пиминовым.

9. В 50 годы в колхозе и совхозе было обнаружено болезнь скота «Ящур» и поэтому на дороге у Ильинской чайной было сделано физиофицированное корыто 4x10 метр. Были установлены дорожные знаки, но это не было замечено водителем А. Н. Косыгина, тогда зам. пред. С. Н. Комиссаров авто тряхонуло и в сторону, был незначительный ушиб у пассажира… но и разгон был ДЭУ незначительным. А когда уезжало дорожное начальство, водитель Миша нам улыбнулся и мы приободрились.

10. В 1966 году начали строить новый бетонный мост, исправили дорогу, снесли 3 дома. Строили военные, но начались Кубинские события и военных начали отправлять на север. Здесь солдат поженилось меньше.

11. Сделали остальное – гражданские организации. В это время отремонтировали чайную, где заведующая была Дора, сделали хорошие залы, меньше стали пускать местных завсегдателей бахуса, стали ездить иностранцы и господа… У чайной многие годы торговала семечками местная жительница Тюрина – 76 лет, высокая, властная с приходным юмором, ее не гоняла даже милиция. На шутки местных женщин она отвечала, что в царские времена из Ильинского генерал-губернаторства не однократно ездила в Петроград в Зимний Дворец с господами на балы и приемы, а поэтому в магазине или чайной покупает только шоколадные конфеты, а ни какие-нибудь бамбошки момпансье. Ее сын за 55, длинный с длинной под пояс бородой, в толстовке, летом босиком часто плясал у торговки семечками, а она его заставляла с частушками, хлопками и присядку. Собирался народ.

12. В конце 50-х годов зимой в деревне Глухово проводились киносъемки. Кино «Они шли на Восток» по разгрому итальянской «голубой» дивизии, приглашали и дорожников. Запомнился момент когда артистка должна пробежать по снегу босиком в платье до 400 метров, но она не справилась с трудной ролью. Режиссер попросил Стекольщикова И. М. найти местную девушку, Иван многих знал, так как жил в домике у Глухово. Местная Вера Полева после тренировок вошла в кадр и солидно ей заплатили. А Иван Михайлович много дней посмеивался и щелкал семечки за удачу на съемках…

13. В августе 1959 г. в районе совхоза Ильинское проходила туристическая группа 25 человек из Павловской Слободы на Жаворонки и 17–18 часов налетела дождевая, грозовая туча. Подростки 14–16 лет встали под деревья растущих курчавых лип. У одной из них встали 5 мальчиков и 3 девочки. Удар грома и вспышка молнии, всех выбросило по сторонам. В безсознательном состоянии они были доставлены в Ильинскую больницу (на перекрестке у дома-отдыха). Весь вечер и ночь приезжали врачи и вмести с местными специалистами боролись за жизнь, но увы, спасти из 8 детей никого не удалось. Было очень много слез у местного населения, приезжих, родных, у специалистов и дорожников.

Все выше написанные моменты подтвердит старейший дорожник водитель Якушев Михаил Савельевич и старший дорожный смотритель за транспортными средствами на Ильинско-Рублевском шоссе Дымов Владимир Иванович. Декабрь 1995 г. Потапова А. А. [149]

Мимо нее прошелестели Ленин, Сталин, Гитлер и даже Мао Цзэдун. Но в ее жизни они были какие-то незначительные, малозаметные, особенно по сравнению с Иваном Михайловичем, который, очевидно, был начальником Анны Андреевны, и он в ее письме совершенно живой.

Как было бы хорошо, если б этот текст включили в учебники литературы и в учебники истории. Он обрастет огромными комментариями. По этому письму Анны Андреевны защитят кучу диссертаций, и в одной из них, конечно, объяснят, что семидесятилетие товарища Сталина и визит Мао Цзэдуна в колхоз на Ильинском шоссе пришлись на 1949 год, и председатель колхоза Арон Львович Альперович ушел с должности скорее всего не потому, что заболел, как считает Анна Андреевна, а потому, что это был такой год, такое время, когда Ароны Львовичи надолго вышли из моды, а в моду зато вошла борьба с безродными космополитами.

Когда прочел первый раз, сначала подумал: ей некому писать. А потом сразу подумал другое: она ничего не просит. Ничего.

А когда спустя неделю перечитывал в который-то раз, понял: она ничего не просит, потому что ей ничего не нужно. В своем письме она о себе сказала только две вещи: что муж погиб и что «осталась с двумя мальчиками 8 и 10 лет». А больше «я» и «мне» в ее письме не встречаются. Остальное все – общее: «нам выдали халаты», «мы много плакали». Общее.

Было такое чувство, что нашел Матрену, ту самую, из знаменитого рассказа Солженицына «Матренин двор». Специально перечитал классика и впервые отметил, как много там, особенно поначалу, Солженицын пишет о себе, о своих обстоятельствах, мыслях, чувствах… Это не в укор вовсе, я о другом. О том, что никакой писатель, никакой журналист так написать, как Анна Андреевна, не может. Она иначе думает, иначе чувствует, иначе видит. А глаз у нее… Чего стоит только одна гениальная фраза: «После постройки моста некоторые солдаты женились на ильинских девушках».

Я сфотографировал ее 15 декабря 1999 года. Анна Андреевна сидит между своими двумя сыновьями, который справа – успел повоевать в Великую Отечественную. В пятидесяти метрах от ее избы (дом 17 по улице Советская) – мемориал погибшим в войне 1941–1945 годах. Бесчисленные имена выбиты на плите, среди них имя ее мужа. Это список погибших всего лишь из двух ближних деревень.

P.S. Автор знает, что ХХ век кончается 31 декабря 2000-го, любая сотня кончается не двумя девятками, а двумя нулями (хоть это некоторым досадно).