Чтение онлайн

Но через минуту оказалось, что это не о Путине. Путин исчез и больше не показывался. А на экране до самого конца без передышки был один Лукашенко.

Снова глянул в программу. Думаю, может, там написано «Один день с белорусским президентом»? Проверил по другим газетам и тележурналам – всюду так: «Один день с президентом», без всяких уточнений.

Люди с бандитским складом ума, должно быть, восхитятся: ловко придумано! Ведь в Белоруссии президентские выборы. У каждого кандидата равное (в теории) право на доступ к эфиру. И какой-нибудь оппозиционер может требовать, чтобы его показывали столько же, сколько Лукашенку.

Но мы для белорусов – заграница. Наш телеканал не обязан соблюдать белорусские законы. И (в теории) может даже не знать о том, что там выборы идут. Допустим, нашему телеканалу вздумалось полюбоваться Лукашенкой – какие претензии?

Если бы накануне выборов президента России какое-нибудь американское CNN показало фильм о Путине (безразлично: хвалебный или ругательный) – всем было бы на это наплевать. Во-первых, CNN у нас никто не смотрит. Во-вторых, США нам не указ.

Совсем другой коленкор, когда мы показываем Лукашенку. Во-первых, российское ТВ в Белоруссии все смотрят. Во-вторых, верят России и русским телеканалам больше, чем своим, забитым.

Сам документальный фильм по жанру – сладкие слюни. Настолько сладкие, что захотелось поздравить с рекордом…

…Раннее утро президента Белоруссии (далее ПБ) я пропустил. Но с того момента, как начал смотреть, ПБ неустанно трудился, говорил и двигался.

В кадре порой появлялась моложавая блондинка с микрофоном, которая чего-нибудь у ПБ восхищенно спрашивала. А ПБ с ужасной искренностью отвечал ей на все вопросы. Объяснял, как он заботится о своем народе, как любит свой народ, как все делает для своего народа. А чтобы любить как можно лучше, он поддерживает себя в хорошей физической форме. И, к восхищению моложавой блондинки, он успел в этот день и в хоккей поиграть (пока Лукашенко гонял шайбу, дама тихонько повизгивала от восторга), и в баню сходить (в кадре сидел голый Лукашенко, прикрывая срам веником, и сочувственно говорил: «Что, камера запотевает? Я – по-мужски, сто тридцать – сто сорок градусов»).

Камера действительно малость запотела, и голый стал виден как в тумане, но, надо надеяться, глаза интервьюерши не запотели, не стеклянные.

Вдруг телекамера и дама оказались на стройке. Канавы, трубы, механизмы, глядь – навстречу идет Лукашенко, изумляется:

– Это как же вы меня нашли? Вы за мной шпионите?

Дама хихикнула и что-то залепетала, но что именно – я не расслышал, потому что стало так стыдно, что я застонал.

Чудом нашедшийся Лукашенко посадил даму в машину, сам (!) сел за руль и куда-то повез. Замечательно, что вокруг не было ни души: ни строителей, ни охраны – планета, стройка, президент.

…С шести утра до часу ночи – девятнадцать часов снимался этот артист. И за все эти девятнадцать часов не нашлось у дамы ни секунды, чтобы спросить: «Тут, говорят, у вас люди пропадают. Не знаете ли, куда? Потому что, видите ли, пропадают исключительно недовольные вами, а довольные все на месте».

Фильм показали по российскому ТВ. Но показали его не нам, не телезрителям России. Показали белорусскому электорату. Это – технология. Чистая, не придерешься. Хотя воняет ужасно.

Воскресенье, вечер. Цена эфира – двадцать тысяч долларов минута. Выходит – пятьсот тысяч долларов. Это братская Белоруссия нам заплатила? Если да, то из каких средств? Или это наш подарок? А зачем? Лукашенко и так выиграет; получит свои 70 % (как раз посередине между нашими 52 % и туркменскими 99 %). Потому Путин и ездил к нему на праздник (хочешь не хочешь, а ближайшие годы с Лукашенкой надо дружить). Так что это позорное кино еще и лишнее и оттого еще позорнее. Впрочем, кто-то, конечно, заработал; мы их поздравляем.

То ли нас продали наши телетехнологи, то ли сдали в аренду. Чувство неприятное.

Нам еще хорошо. Мы эти амуры всего лишь смотрим по телевизору. Нас ласкает виртуальный Лукашенка. А вот Жириновский, Зюганов, Лужков и пр. вслед за Путиным ездили обниматься с Лукашенкой живьем. Такие разные люди, а глядика – всем батька люб. Потому что красавчик? Или потому что выиграет? Или потому что платит?

…И вот съемочный день, слава богу, окончен. В час ночи Лукашенко провожает телевизионную даму. В кадре – дом президента Белоруссии, ночь, крыльцо, вой собак.

– Сколько же у вас в сутках часов? – восхищенно спрашивает телевизионная дама, ожидая в ответ «двадцать пять». – Мы начали в шесть утра, а сейчас час ночи…

– А это неважно! – отвечает президент Белоруссии. – Важно, чтобы президент (это он о себе – А. М.) неустанно думал о народе. Конечно, работа с документами, читать, подписывать – это тоже важно. Но главное все же – думать.

Собаки во все время этого диалога непрестанно выли. Лукашенко – человек искренний, порывистый, захотелось ему как-то оправдаться за это безобразие:

– Видите, собаки тоже устали! – смущенно пояснил он.

Я не понял. Весь этот день Лукашенко ездил на лимузинах и джипах, а вовсе не на собаках. Они за ним даже налегке не бегали. Дрыхли, видать, целый день, пока хозяин заботился о своем народе. Да и не воют собаки от усталости, а спят.

Собаки воют с голоду (но вряд ли президентские собаки голодают). Собаки воют с тоски по хозяину (но хозяин – вот он тут). А еще собаки воют по покойнику. Но батька – живчик, дама – бодра… Может, по Белоруссии? Может, по…

Никогда не спрашивай, по ком воют собаки. (Хемингуэй.)

P.S. Прошло несколько лет, и то же самое российское телевидение стало того же самого Лукашенко мешать с дерьмом. Может быть, та же съемочная группа, может быть, и кадры те же. Важен ведь закадровый комментарий. А как кстати пришелся собачий вой.

Говорят, будто наш народ ни во что не верит. Мол, уничтожение сбережений, ваучеры, дефолты, прочие удачные государственные проделки… Вот люди и стали подозрительны до безобразия.

Это клевета. Народ доверчив. Сотни тысяч наперсточников и прочих аферистов живут припеваючи. И ясно, что за счет простаков. А сколько их?

Мошенникам это важно знать. Вдруг наивные кончаются? Вдруг придется сворачивать лавочку? Однако неловко заказывать опрос на тему «Верите ли вы, что “наперсток” – честная игра?»