Чтение онлайн

Его известие смутило меня. Я почти две недели прожила под одной крышей со своей семьёй, не зная этого? Проходила ли я мимо них в коридорах? Сидела ли рядом с ними на трапезах? Ими могли быть кто-то из стажёров или даже мой личный тренер. Последнее предположение я перечеркнула. После всего через что я прошла, ни в коем случае Бог не мог быть настолько жестоким, чтобы Каллума сделать моим родственником.

Выражение его лица ничего не выдало, когда он кивнул.

— У тебя здесь живёт кузен, но на данный момент он отсутствует. И родитель твоей матери. Ты бы назвала его дедушкой.

— Мой дедушка здесь?

Когда Николас сказал мне, что отец Мадлен всё ещё был жив и хотел со мной встретиться, мне стало любопытно, но я даже близко не была готова к тому, чтобы встретиться с ним. Новость о том, что прямо сейчас в этом бастионе находился мой дедушка, наполнила меня одновременно и смятением и волнением.

— Ты бы хотела с ним встретиться? — спросил Лорд Тристан.

Мой желудок нервно скрутило. Была ли я готова встретиться с отцом Мадлен? Мужчина не был Мадлен, и я не могла вымещать её поступок на нём, но была ли я готова впустить его в свою жизнь?

— Нет… я хочу сказать, я не знаю. Извините, вы застали меня врасплох, и это тяжело принять.

Он откинулся на спинку кресла.

— Понятно. Для тебя это большое потрясение и тебе надо больше времени. Он лишь хочет, чтобы ты знала, что для тебя он всегда здесь, когда ты готова будешь с ним познакомиться.

Я опустила взгляд, когда меня накрыло чувство вины. Отлично. Теперь я чувствовала себя полной тупицей. Мой дедушка, похоже, был хорошим парнем, и я не хотела оскорблять его чувства. Ведь просто встреча с ним ничем не навредит, правда же? Навряд ли мы должны будем организовывать семейные ужины и всё такое. И как я смогу ходить по округе после этого, зная, что он был здесь и не имел возможности представиться?

— Я готова, — в итоге, произнесла я.

— Ты уверена?

Я снова посмотрела на него и кивнула.

— Я немного нервничаю, но да.

Улыбнувшись, он встал и подошёл к своему столу. Вместо того чтобы взять трубку телефона, что я от него ожидала, он открыл шкаф и вытащил оттуда тонкую книгу. Но когда он вернулся в зону отдыха, я увидела, что это была не книга, а фотоальбом. Он прошёл мимо кресла и сел рядом со мной на диван. Я посмотрела прямо ему в глаза и нежность, которую я там разглядела, глубоко врезалась в мою душу

— Тебе так много всего довелось пережить, и я вижу, как несчастна ты прямо сейчас. Я не могу выразить тебе, насколько сожалею обо всей той боли, которую ты испытала. Больше всего на свете, я раскаиваюсь о том, что все те годы я не мог быть там ради тебя. Николас рассказал мне о твоём дяде и о том насколько дороги вы друг другу, и я счастлив, что в твоей жизни есть такой человек. Я не хочу занимать его место. Всё о чём я прошу, так это о шансе узнать тебя и о том, чтобы ты и меня считала своей семьёй.

Я пыталась подобрать слова. Что надо сказать, когда лицом к лицу сталкиваешься со своим дедушкой, которого никогда не знала? Особенно с таким, кто выглядит как студент колледжа.

— Вы отец Мадлен, — вот и всё, что я смогла вымолвить.

Его взгляд стал печальным. Николас особо не рассказывал мне о Мадлен или о том, при каких обстоятельствах она покинула Мохири, и мне стало любопытно, какими были её отношения с отцом.

— Я понимаю, что Мадлен причинила тебе очень большую боль. Моей дочери за многое придётся ответить, когда мы её найдём, — он потянулся к моей руке, и я позволила ему её взять, вопреки своим противоречивым чувствам. — Когда я узнал о твоём существовании, мне стоило огромных усилий не отправиться лично в Мэн. Но Николас выступил против этого. Он рассказал мне о твоём гневе в адрес Мадлен и твоём отказе иметь хоть что-то общее с нами. Учитывая всё то, что происходило в то время, он был обеспокоен, что это сокрушит тебя.

Из меня вырвался дрожащий смех.

— Он был прав. Я отчасти потеряла самообладание, когда он сообщил мне, кем я была. Я всё ещё стараюсь привыкнуть ко всему этому.

Он нежно стиснул мою руку.

— Всё что я прошу, так это лишь о возможности нам узнать друг друга.

Сияющая в его глазах надежда задела меня за живое, и я неожиданно почувствовала себя очень застенчивой. Я кивнула, потому что не могла довериться себе, чтобы заговорить.

Он отпустил мою руку, но не отодвинулся.

— Почему бы нам не начать получше узнавать друг друга медленными темпами? Николас рассказал мне всё, что смог, о твоей жизни, но я бы предпочёл это услышать от тебя самой. Уверен, у тебя и ко мне есть вопросы.

— Ладно. Хм, как я должна называть вас?

— Большинство семейных терминов, применяемых людьми, мы не используем, так что ты можешь называть меня Тристан.

— Не Лорд?

Его улыбка стала шире.

— Это мой официальный титул, но все здесь зовут меня по моему первому имени.

Я улыбнулась ему в ответ, почувствовав себя немного более непринужденно.

— Я должна сказать, что крайне странно иметь дедушку, который выглядит на несколько лет старше тебя.

Тристан усмехнулся.

— Могу себе представить, — он откинулся на спинку дивана. — Почему бы тебе не рассказать мне о себе, точнее, если хочешь?

Я начала рассказ со своего раннего детства. Улыбка Тристана померкла, когда я упомянула, что Мадлен оставила нас, когда мне было два года, но она вновь коснулась его губ, когда я описала своего папу и подробно изложила все те бесчисленные способы, которыми он сделал мою жизнь непомерно полной и счастливой. Я рассказала ему о любви отца к книгам и о его склонности создавать игры, чтобы поддерживать мой интерес к чтению, музыке и поэзии.

Когда я заговорила о смерти отца, Тристан тихо ожидал, пока я с трудом проходила через это. Я поведала ему о своей жизни в Нью-Гастингсе с Нейтом и моими друзьями — людьми и нет. Я удостоверилась, чтобы он понял, что моя жизнь там не была несчастливой, и что мне пришлось уехать из дома лишь из-за Магистра.

Затем Тристан начал рассказывать о себе, и я была потрясена, узнав, что он родился в одна тысяча шестьсот восемьдесят четвёртом году. Он рассказал мне, что вырос в Англии со своими родителями и старшей сестрой, Беатрисой, прошёл подготовку, чтобы стать воином, затем путешествовал по Европе, и жил в различных бастионах. Я узнала, что он побывал практически в каждой точке мира, он оказался самым молодым членом, который когда-либо вошёл в Совет в почётном возрасте тридцати лет, и говорил он на четырнадцати языках, в том числе знал несколько слов на языке троллей. Он встретил мою бабушку, Джозефину, в Париже в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году, и они с ней переехали в Америку.