Чтение онлайн

– Спасибо. Мы будем очень благодарны. – Но я знала, что лишних медикаментов у них не останется.

С кем мне действительно нужно было поговорить, так это с Понтером Брандом, главой УВК ООН в Намбуле. Этот человек обладал большим влиянием среди финансирующих организаций. У него была панибратская манера общения, огромная, как у лошади, голова и оглушительный смех. Издалека было слышно, как он грохочет на всю комнату. По-английски он говорил без акцента, очень уверенно. Я увидела его – он разговаривал с Андре.

– И тут он сказал: “Потому что у них в голове – вакуум”. Ха-ха-ха. А-а-ахахахаха. А-а-а-ахахахаха, – гоготал Понтер.

Вообще-то, я не была знакома с ним лично. Он приехал в Эль-Даман всего шесть недель назад, но уже прослыл крутым парнем благодаря своей работе в Центральной Америке.

– Привет! – сказал Андре. – Рад тебя видеть. Понтер, ты знаком с Рози Ричардсон, администратором лагеря Сафила? Она из “Содействия”.

– Привет, рад знакомству. Классная вечеринка, а? Вы хоть раз видели в Африке такой странный дом? У вас, англичан, специфические вкусы.

– Когда Паттерсон рисовал план своего особняка, он выпил слишком много пинаколады.

Гюнтер никак не отреагировал. Андре поспешил мне на выручку.

– Ты видела пр-р-рическу его жены? Что стряслось с этой женщиной? Я-то думал, что я алкоголик, но в самом деле – так же нельзя.

Меня взбесило, что канадец и немец кроют англичан, – как если бы они за глаза порочили мою тетку.

– Андре рассказывал вам о проблемах в Сафиле? Мы очень обеспокоены, – сказала я.

Андре стоял за спиной Гюнтера, отчаянно тряся головой.

Гюнтер раздраженно поморщился.

– Да, Андре говорил мне о ситуации в Сафиле, – ответил он.

– И что вы собираетесь предпринять?

– Я полагаю, Андре сообщил вам, что в данный момент мы проводим расследование.

– При всем моем уважении, Гюнтер, я считаю, что у нас на это нет времени.

Он бросил на меня злобный взгляд.

– Это неподходящее место для подобных разговоров, но я выскажу вам свое мнение. Думаю, вы правы, в Кефти нашествие саранчи. Но это не катастрофа. Да, саранча будет размножаться и погубит урожай. Но очаги будут локализованы. Возможно, к вам поступят еще сотня-две беженцев, и мы уверяем, что вам, как и всем остальным лагерям на границе, которые испытывают аналогичные проблемы, будет оказана помощь. Все говорят, что нас ждет то же, что было в восемьдесят четвертом. Поверьте мне – того, что случилось в восемьдесят четвертом, больше не повторится. Вас просто пытаются напугать. Тем не менее мне было бы очень интересно ознакомиться с вашим отчетом в письменном виде, если найдете время заехать. А теперь извините, приятно было познакомиться. – И он ушел, очевидно, подальше от меня, на другой конец комнаты.

– Катастр-р-рофа, катастр-р-рофа, – заверещал Андре.

– Заткнись.

– Сказать тебе, кто такой Гюнтер, о'кей? Гюнтер всегда прав, о'кей? Ему не надо никому доказывать, что он профессионал. Он не собирается оправдываться в ответ на твои претензии, он привык сам их предъявлять. И он ненавидит говорить о работе во внерабочее время. О'кей?

– Значит, я облажалась по всем пунктам?

– До единого, – со смехом ответил Андре. – Ладно, забудь, хочешь сигарету?

– Нет, спасибо.

– Теперь послушай, не волнуйся насчет Гюнтера, о'кей? Всё под контролем. Я говорил с ребятами из Вад-Деназена. У них полно запасов. Я попросил их поделиться с Сафилой лекарствами и продовольствием, если что.

– И что они сказали?

– Согласились, хоть и без особого энтузиазма. О'кей?

– Но они говорят, к ним тоже прибывают беженцы.

– Хватит так паниковать. Ты все время представляешь себе худший сценарий. Ты сообщила в главный офис?

– Сегодня отправила телекс. Безрезультатно.

– О'кей, о'кей. Когда возвращаешься обратно?

– Завтра утром. У нас четыреста сорок беженцев из трех разных районов Кефти.

– Умершие есть?

– Девятнадцать.

– О господи! Город живых мертвецов. О'кей, предоставь всё мне. Завтра после обеда буду проезжать мимо твоего офиса и поговорю с Малькольмом. Ты слышала, что корабль прибудет через десять дней? До того времени продержитесь?

– Нет. Ну, это зависит от того, сколько будет новых поступлений и сможем ли мы совладать с эпидемией. С лекарствами тоже беда. Нужна вакцина от кори, регидратационные соли, антибиотики.

– О'кей, о'кей. Я всё достану. Привезу, когда приеду.

– К тому же радио не работает. А у нас холера.

– О'кей. Слушай. Это никуда не годится. Ты начинаешь истерить. О'кей, о'кей. Давай, выпей коктейль. Расслабься. Я знаю, о чем ты думаешь, но этого не произойдет, о'кей? Корабль вот-вот прибудет в порт. Ты в начале списка. Получишь все необходимое в течение двух недель. О'кей?

– Может, сам приедешь и посмотришь?

– Хорошо, приеду и сам посмотрю. Внезапно он засомневался.

– Ты уверена, что будет много беженцев?

– Это вполне возможно.

Андре огляделся и отвел меня в сторонку.

– Послушай, это я тебе говорю неофициально, о'кей? Думаю, нам еще долго придется ждать этого корабля с грузом. Думаю, ты правильно сделала, что начала дергаться.

– И что мне делать?

– Думаю, нужно найти конкретные доказательства, что нас ждет массовый приток беженцев, о'кей? За последние несколько лет слишком много раз поднимали ложную тревогу. Это как с тем мальчиком из сказки, который кричал “Волк, волк!”. Финансирующие ассоциации не горят желанием помогать Намбуле. Доклад из Абути помог бы делу, но на это понадобится три недели, а то и месяц. Лучше всего, если ты сможешь что-нибудь разузнать через свои каналы, достать убедительные свидетельства, о'кей? Может, послать кого-нибудь в Кефти?

– Ты знаешь, что нам запрещен въезд.

– Конечно, конечно. Знаю. В любом случае подумай о том, что я сказал. Только не вздумай ехать сама. Пошли гонца. А теперь пойдем выпьем. Вечеринка у Паттерсона!

– Извини, я не могу. Постарайся приехать в Сафилу как можно скорее.

Я попрощалась и поблагодарила Паттерсона. Джун уже ушла. Малькольм решил остаться на неопределенное время и разрешил мне взять джип – сказал, что кто-нибудь его подвезет. Я пошла через лужайку и чуть не ткнулась в Джейкоба Стоуна, который стоял на подъездной дорожке.