Придон
Шрифт:
Вяземайт страшится, что если останутся в Куявии надолго, то даст трещину именно эта спесь, что на самом деле не спесь, а незримые доспехи бедняков…
У него закружилась голова, никогда не задумывался над умными вопросами, а сейчас как раз прикоснулся к чему-то подспудному, тайному, что движет миром.
Он молчал, кровь медленно отлила от лица, плечи приподнялись, словно он набирал в грудь воздуха для крика, затем резко опустились. Все услышали резкий выдох. Лицо Придона посерело.
– Наверное, – выговорил он с трудом, – ты… прав. Я сам начал ощущать этот… этот яд… куявскости. Уже восхотелось вкусно есть и мягко спать, а отсюда далеко ли до трусости? Куявы постоянно говорят, что лучше идти, чем скакать на коне, лучше стоять, чем идти, лучше лежать, чем стоять… А у нас в крови скакать навстречу ветру!.. Наверное, ты прав. Но тогда поступим по старому обычаю.
Кто-то из молодых спросил быстро:
– Какому?
На него шикнули, Придон оглядел всех усталыми глазами.
– Повторяю, страна считается захваченной и побежденной, если войска победителя пробудут там полгода. Мы здесь с квитня… или травня?
– С травня, – сказал Вяземайт. Он кривился, прятал глаза, наконец решился, сказал твердо: – Нет, Придон! Надо уходить сейчас.
Придон прорычал утомленно:
– Почему? Ну почему?.. Прошло уже четыре, даже пять месяцев!.. остался всего один. Через месяц мы выступим обратно. В Артанию. Зато никто уже не посмеет сказать или написать в хрониках, что это был просто большой и удачный набег.
Наступило молчание, причины которого он не понял. Наконец завозился Вяземайт, сказал угрюмо:
– Придон, почему ты не веришь нам? Тем, кто шел за тобой, не задавая вопросов?.. Мы выполнили все. Все выполнили! Придон спросил с нажимом:
– Но что насчет полугода?
Все отводили взгляды, смотрели на стены, друг на друга, но только не на него. Придон ощутил неладное. Вяземайт зыркнул исподлобья, откашлялся, в беспомощности взглянул на Аснерда. Тот покачал головой, Вяземайт сказал с явным раздражением:
– Придон!.. Все знают, что мы разгромили Куявию вдребезги!.. Кто бы что ни сказал – мы победили. Мы захватили все города. Во всей Куявии не осталось даже малого войска, что рискнуло бы выступить против нас. Что тебе еще надо?
– Чтобы все было записано, – отрезал Придон, – как победа, а не набег! Потому вот вам мое решение: мы – остаемся.
Он встал, оперся руками о столешницу. Военачальники сидели, похожие на серые тяжелые глыбы камня, такие же неподвижные и молчаливые. Аснерд крякнул, сказал с досадой:
– Вяземайт… скажи все. Придон поймет. Поймет правильно. Вяземайт колебался. Придон спросил напряженным, как тетива лука, голосом:
– Что я должен понять?
Аснерд повторил:
– Вяземайт, скажи. Иначе скажу я сам.
В зале стояла мертвая тишина. Слышно было, как далеко-далеко едва слышно простучали подковы, кто-то мчался на куявском коне. Вяземайт прокашлялся, но голос остался хриплым:
– Придон, были грозные знамения…
Он запнулся, Придон сказал с нажимом:
– Говори. Вон Аснерд говорит, что я хоть и дурак, но пойму.
Аснерд развел руками, он, мол, говорил не совсем так, Вяземайт не принял шутки, лицо потемнело, ответил с большой неохотой:
– Были знамения… Нехорошие.
– Когда-то у тебя все были хорошие, – напомнил Придон. – Любая примета говорила о наших победах, помнишь?.. все сбылось! Но я не дрогну, если что-то окажется не совсем… нам и так слишком долго везло.
Аснерд сказал строго:
– Это было не везение! Мы – лучше, потому и побеждали. Вяземайт, не тяни кота за хвост!
– Придон, – сказал Вяземайт уже решительно, словно бросаясь в холодную воду, – звезды стоят таким образом, что тебе грозит неминуемая гибель, если не покинем Куябу… да и всю Куявию.
Военачальники молчали, никто не вздрогнул, не поежился. Знают, понял Придон, взглянул на Вяземайта. Тот смотрел в стол.
– Звезды, – сказал Придон с тоской. – Две недели небо в тучах, но ты… гм, на то и волхв!.. И сколько мне осталось?
– Месяц, – ответил Вяземайт, – если останешься. Долгая жизнь, если вернемся в течение трех недель. Но не просто долгая жизнь, Придон! Не долгая и спокойная, а полная подвигов, приключений, битв, сражений с чудовищами! Вот что тебя ждет. Ты рожден, чтобы изменить мир! Весь мир, подумай! Здесь и решать нечего.
Аснерд молчал, его медвежьи глазки пытливо смотрели из-под нависших каменных уступов с седыми кустами бровей. Придон задохнулся, как от удара под дых, с трудом сглотнул, перевел дыхание.
– Куявскость подбирается к нам незаметно, – сказал он с тоской. Поправился: – Пробирается в нас!.. Хитреньким таким червячком. Я чуть было не пропустил такую гадость внутрь себя. Долгая жизнь, полная подвигов!.. Разве не сладкая приманка?
– Ну почему приманка, – пробормотал Вяземайт. – Все обещано именно так.
– Потому, что ради нее, – сказал Придон с горькой иронией, – ради будущей долгой жизни, я должен отказаться от подвига сейчас, верно? Отказаться сегодня. То есть, попросту говоря, струсить. Отступить.
– Ради большой победы, – возразил Аснерд строго, – можно отказаться от малой! Или так: можно проиграть сражение, чтобы выиграть войну!.. А мы нигде не проиграли. Мы завоевали, а затем покидаем завоеванную страну сами. По своей воле. Ни один вооруженный куяв не дышит нам в затылок.
Он взглянул на Вяземайта, тот кивнул, сказал торопливо: