Чтение онлайн

– Ха-ха-ха, ты просто сумасшедшая. Я говорю серьезно, Ната. Мне не нравится здешняя

жизнь, мне все осточертело, я устал. Мне до смерти надоело работать, все время думая, как

срубить бабла, чтобы прибарахлиться, мне ненавистна сама мысль о том, что мы должны пускать пыль в глаза. Я не хочу жить в таком мире, как этот, где все кажется общепринятым и

упорядоченным, где все расписано и нет места импровизации. Это не та свобода, о которой я

мечтал, та свобода – совсем другое дело.

– Но для этого нужно изменить весь мир…

– Ну, так давай его изменим! Я отказываюсь быть частью того мира, в котором был

воспитан. Я не хочу, чтобы однажды мы, растянувшись на диване, спрашивали себя, кто мы, и почему не узнаем друг друга. Если с нами когда-нибудь случится подобное, я умру.

– А почему ты рассказываешь мне все это?

– Потому что знаю, что ты меня понимаешь. Я думал, что никогда не познакомлюсь ни с

одним человеком, который понял бы меня, но вдруг появилась ты, и я узнал, я понял, что этот человек – ты. Я не могу этого объяснить, но, клянусь, что почувствовал это, когда впервые увидел тебя. Словно домовой шепнул мне на ушко: “Это она”.

– Бето…

– Говори.

– А почему тебе сказал это домовой, если домовых не бывает?

– Бывают, глупышка, и когда-нибудь ты встретишь одного.

– Это невозможно.

– Нет ничего невозможного в этом мире, Ната, кроме одного…

– Чего же?

– Того, что я перестану любить тебя.

Астурия – автономное сообщество и провинция на севере Испании, на побережье Бискайского залива

Глава 8. Тактика и стратегия.

Впереди семь новых дней и одна цель – не думать. Не думать – и все тут. А это у меня

получается, только когда я должна переделать столько вещей, что у моей бедной головушки нет ни единой свободной минуточки на раздумья. Короче, я выработала стратегию.

Мой план таков – я кого-нибудь полюблю. Да вот хоть Мауро, например. Я поняла, что

когда вижу его, мне становится хорошо, и с некоторых пор я даже присматриваюсь к нему.

По утрам я примеряю перед зеркалом разные вещицы, репетирую различные варианты

ответов на вопросы Мауро, так, на всякий случай, вдруг его встречу. “Да-да, у нас маленькая неразбериха с клиентом, шеф – в ярости, он рвет и мечет”, или “Куда там, нам тоже все еще

не назначили дату”, или же “И правда, поглядим, наступит ли когда-нибудь тепло, ведь для весны еще довольно холодно”. Такие вот дела.

Нет, Мауро вовсе не являл собой типаж мужчины моей мечты, но мне это неважно. Я

познакомилась с ним на ужине, устроенном агентством, в честь своего двадцатипятилетия. Юбилей – одно из тех праздненств, на которые фирма потратила деньги, и которые нравятся служащим. На ужине я была только ради присутствия, и большей частью занималась тем, что смотрела, как все остальные, один за другим, пьянели и становились красными, как свекла. Когда мне уже до чертиков надоел этот спектакль, я попросила бокал и вышла наружу покурить. Тогда-то и появился Мауро. Я еще раньше слышала разговоры о нем, поскольку он имел репутацию записного красавчика.

– Экая скучища, разве нет? – сказал Мауро.

– Да, конечно, – ответила я.

– Н-да-а.

Долгая, очень долгая пауза, и я продолжила:

– Что ж, пойду внутрь, как-то прохладно.

– Чао.

– Пока.

Это было все, о чем мы говорили тогда, и все, о чем мы поговорили в нашей жизни. Ни

“Как тебя зовут?”, ни “А в каком отделе ты работаешь?”, вообще ничего. Мне было известно его имя, хотя он и не работал непосредственно с нами. Являясь внештатным

сотрудником, он заходил в агентство на собрание, или для встреч, когда должен был

выполнять какое-нибудь задание. Он-то как раз из тех, кто никого не оставляет

безразличным, хотя мне по барабану. Иной раз, я видела Мауро, бегущего мимо, но едва

смотрела на него. По правде говоря, я никогда не задерживала на нем свой взгляд. Все это было тогда, когда я не замечала мир, а мир не замечал меня. Я ничуть не удивилась, что в ночь праздничного ужина у нас состоялся эта глупый, бессмысленный, пустой разговор.

Конечно, с тех пор, временами, Мауро приходит мне на ум, мы поддерживаем разговоры,

придуманные перед зеркалом моей комнаты, но с завтрашнего дня я собираюсь сделать все

возможное, чтобы влюбиться в него.

Глава 9. Обычный человек.

Я подошла к своему рабочему месту, заглянула в электронную почту, просмотрела

сообщения с пометкой “срочно”. Я подумала, что почему-то все в мире считают, что их сообщение, кровь из носа, какое срочное, хотя отлично знают, что оно направится прямиком в корзину. А сколько из них я прокляла за то, что они без всякой необходимости

потревожили меня. Я вспомнила последнее срочное сообщение, которое написала сама и

подумала, что получатель тоже, должно быть, проклинает меня, потому что единственная

срочность послания заключалась в том, что надвигались выходные. Я спустилась налить

кофе с одним из приятелей-сослуживцев. В лифте я объявила ему, что не купила сигареты, поскольку больше не собиралась курить. Но потом, попросив у него сигарету, я выкурила ее за чашкой кофе и вернулась к своему столу. Просмотрев ожидающие утверждения рекламные тексты, пару из них отвергла, затем один написала и взглянула на другие публикации, чтобы сравнить, и вдруг обратила внимание на ажиотаж в офисе. Я подняла голову, оторвавшись от компьютера, и увидела вошедшего посыльного с огромнейшим букетом красных роз. Он подошел прямо к моему столу, вытащил на подпись квитанцию и протянул ее мне. У меня остановилось сердце. Все вокруг зашумели, вскочив на ноги со своих мест, и начали бурно аплодировать. Я поднялась со стула, чтобы взять букет, и когда он оказался в моих руках, мое сердце снова забилось. Оно так сильно колотилось, что почти выскакивало из груди: “Боже мой! Бето! Бето! Ну, конечно же, он!” Я поцеловала букет, положила его на стол и, вся дрожа, распечатала конверт с открыткой. Я чувствовала, что все мои соратники по рекламе сильно переживали за меня после той истории, и теперь радовались, так же, как я. Я улыбнулась им. Донато, мой шеф, подмигивал мне из-за двери своего кабинета. Я прочла написанное на открытке: “Спасибо за последнюю рекламную кампанию. Это был успех. Подпись: Фармацевтическая кампания Одетте”. Я снова сунула открытку в конверт. Все молча смотрели на меня в глубокой тишине, а потом снова расселись по своим местам.

Опустив голову, я направилась в туалет. Там была Лупе, наша уборщица.

– Ната, что с тобой? – спросила она, увидев меня.

Я вдруг принялась плакать. Лупе обняла меня, и я ощутила мягкое, нежное

прикосновение ее розового халата и горячий запах ее кожи – смесь моющего средства и увлажняющего крема. Она ласково погладила меня по волосам.

– Он запутался, дочка, вот и запропастился.

Я еще пуще принялась рыдать. Поразительно, как некоторые люди знают, что с тобой