Чтение онлайн

Потом меня почти занесли домой, и, едва продиктовав адрес Освальда и отдав ключи от «москвича», где лежал пакет с водкой и наркотиком, я отрубился.

Помню, что ночью мне стало совсем уж нехорошо. И еще кто-то менял компресс на голове – помню блаженное ощущение прохлады. И все.

Утром о вчерашних приключениях напоминала только тягучая головная боль и странное ощущение, обычно остающиеся после долгой езды в поезде – ощутимое покачивание окружающего пространства. По крайней мере, пока я лежал на диване, мне так казалось. Потом я попробовал встать, и, самое странное, мне это удалось.

Я был раздет, мой вчерашний наряд был аккуратно повешен на стул рядом с диваном. На столике виднелась пара упаковок таблеток, миска с остатками льда и полотенце.

Слегка усмирив трясущиеся ноги, я отправился в ванную. Сейчас это казалось самым необходимым – умыться, то, се. Осмелев после ванной, я решился даже подумать о завтраке. Вот это был лишнее, даже мимолетная мысль о еде вызывало отвращение. Пару минут я размышлял, а не вернуться ли на свой диван. Эта мысль казалась необыкновенно привлекательной, но я пересилил ее. Диван от меня не убежит, а время идет медленно, но неотвратимо.

Оттранспортировав себя на кухню, я опустился на стул и уставился в окно. В голове шумело. И здорово мутило, если честно. Судя по едва разгорающимся сумеркам, было еще рано – часов семь, не больше. То, что довез меня до дому Самойлов, я помнил точно. А вот кто меня уложил в постельку? Тоже он? Кстати, может быть. А потом поехал к Освальду. Что-то такое я вчера придумал насчет этой поездки. Хитрость какую-то.

Самойлов должен был отвезти то, что мне подбросили в машину. В том пакете, который он повез, была только половина подброшенного. Оставшееся я надежно спрятал в подвале. Экий я, оказывается, предусмотрительный! И что? И тут я вспомнил ход своих вчерашних мыслей – если содержимое отвезенного пакета будет отличаться от лежащего в подвале, то мои подозрения насчет Самойлова оправданы. Непонятно, правда, зачем ему подменять это самое содержимое. И тут я вспомнил, что вчера нагородил Самойлову. Я вчера утверждал, что от этого пакетика зависит судьба всего расследования, и что это самая важная улика, и что если его вовремя отдать на экспертизу, то преступнику не уйти от правосудия. Вот тут меня бросило в холодный пот. Освальд! Уж не устроил я неприятностей ему!

Путь до телефона я преодолел в рекордное для моего состояния время – за две минуты. Изрядно помучавшись, вспомнил-таки домашний телефон Освальда, лихорадочно набрал его – цифры прыгали и тряслись перед глазами, как в падучей.

В трубке слышались долгие гудки, и с каждым гудком мое настроение все больше портилось.

– Освальд, черт тебя дери, – шипел я сквозь зубы, борясь с тошнотой, – отзывайся, алкаш ты старый!

На четырнадцатом звонке трубку, наконец, сняли.

– Да, слушаю, – прохрипел мне в ухо знакомый голос Освальда.

– Здорово, Вадик! У тебя все нормально? – с неприкрытым облегчением спросил я.

– Слушай, Валера, с тобой все в порядке? – вопросом на вопрос ответил Освальд – Пока ты не позвонил, все было нормально, я спал. Если ты о той ерунде, что мне вчера привезли, то ночью я не работаю. У нас лабораторию на ночь закрывают.

В его голосе слышались участливые нотки. Издевается, подлец. Хорошо, что живой.

– Ладно, Вадик, извини, что разбудил. Я тебе завтра лучше позвоню.

– Завтра воскресенье. – резонно заметил Освальд.

– Ну тогда послезавтра. Пока, Вадик.

– Ну, пока, – Освальд, похоже, всерьез сомневался в моей нормальности.

Так, по крайней мере с ним все в порядке. И пакет доставлен. Уже неплохо. Теперь самое время попробовать выпить чаю. Я прислушался к себе. Организм всерьез сомневался в своих способностях воспринимать пищу. Ладно, там посмотрим.

Утренние сумерки рассеивались, на кухне уже было почти светло. На диване кто-то спал, завернувшись с головой в тонкий плед. Стоп, стоп, стоп. Я уже давно вышел из студенческого возраста, когда можно утром обнаружить в своей квартире кого-то незнакомого. А вот мой гость, похоже, не вышел. Вернее, гостья. Из-под пледа, при ближайшем рассмотрении, виднелся симпатичный носик и несколько рыжеватых прядей волос. Медичка Лена не бросила-таки больного. Вот и говори о черствости нынешнего поколения.

В знак благодарности я притащил запасное одеяло и укрыл гостью потеплее – в квартире было, мягко говоря, не жарко. Чайник на плите начинал тихонько запевать. Вообще, когда в доме есть симпатичная девушка, сразу становится очень уютно. Пусть даже и вполне посторонняя девушка.

Вопреки ожиданиям, желудок против чая не протестовал. Но хотелось в основном, сидеть. А лучше лежать.

К Приятелю идти не хотелось. Во-первых, у меня гости. Во-вторых, стоило попробовать присмотреться к чему-нибудь, как тут же начинала болеть голова. Поэтому сегодня ограничимся кратким общением. Где-нибудь после обеда, а лучше к вечеру.

После чего я закрыл форточку и пошел спать. Как ни странно, уснул почти сразу же.

Проснулся от того, что кто-то держал меня за руку. Точнее, за запястье. Лена, совсем не выглядевшая усталой, наоборот, румяная и свежая, щупала мне пульс, сосредоточенно шевеля губами. То, что я проснулся, ее совсем не смутило. Она только улыбнулась мне и продолжила свое занятие. Надо сказать, что наряд на ней не очень подходил к роли медсестры. Ярко-синяя мини-юбка, не прикрывающая длиннющие ноги в дымчатых чулках, бежевая блузка, почти прозрачная, черт побери. Лифчика, конечно, она не носила. При такой красивой, хоть и небольшой груди ей это необязательно. Тут же полезли в голову сюжеты некоторых фильмов. В основном, не совсем приличные. Я имею в виду и сюжеты и фильмы.

Кстати, она уже успела подкраситься. Моя наблюдательность продолжала меня поражать. Как бы сказал Приятель, жениться вам, барин, надо! Сомневаюсь, чтобы мои мысли остались для этой девочки загадкой. Она немного нахмурилась и приложила мне прохладную руку к губам, наверное, запрещая говорить.

– У вас сильное сотрясение, – проговорила она, поправляя сбившуюся прядь волос, – некоторое время вам лучше бы даже не вставать.

Вставать действительно не хотелось. Лена поднялась, ушла на кухню. Через минуту вернулась со стаканом воды и таблеткой. Снова устроилась рядом. Вот это да, похоже, ей действительно нравятся игры в больного и доктора! Безропотно проглотив таблетку и запив ее водой, я откинулся на подушки. Она поправила на мне одеяло, лицо ее было строгим и безразличным.

И стало еще более строгим, когда моя рука невзначай коснулась ее бедра. Вздохнула прерывисто. И неожиданно улыбнулась.

– Так значит, вы хотите пройти ускоренный курс лечения, – она облизнула губы, – да, больной?

– Не то слово! – согласился я, начиная расстегивать ее блузку. Она подождала, пока блузка не упала на пол невесомым бесформенным комочком, остановила мою руку.

– Не забывайте, вам нельзя двигаться.

И склонилась ко мне.

Не думал, что ускоренный курс лечения занимает больше двух часов непрерывных процедур. Во время которых лечащий врач проводит все действия, которые не требуют от больного активных движений. Мне оставалось только поддерживать тоненькое тело в самые ответственные моменты. Ее талию я почти мог обхватить двумя ладонями.