Чтение онлайн

Голоса и хаос разразились со всех сторон, но Клэр этого не замечала. Ее внимание было поглощено угрозой в руке Кэтрин, а также огнем, прорывающимся со всех сторон и пожирающим их дом.

Голос Тони прозвенел над хаосом, проникая сквозь дым и дождь, вызванный разбрызгивателем.

— Уходи, выноси Николь!

Послушно двигаясь, она увидела, что выражение лица Кэтрин изменилось прямо у нее на глазах. От женщины, которая утешала ее все эти годы, исходила садистская улыбка из ее кошмара, но на этот раз она была настоящей, и она повторяла имя их дочери: — Николь? Направив пистолет на Тони, она с недоверием спросила: — Николь? Ты назвал наследницу Роулзов Николь?

Он не ответил; вместо этого он выбил пистолет из ее руки. В суматохе тот упал к ногам Клэр. Она услышала его команду: — Клэр, возьми пистолет!

Её влажные руки искали оружие, из-за воды очертания расплывались. Наклонившись, она не заметила, как Кэтрин бросилась вперед, пока не оказалась прямо там. Клэр ожидала схватки за пистолет, но вместо этого Кэтрин выхватила Николь из ее рук. Следующие несколько секунд слились воедино в пространственно-временной дымке. Тони боролся за их дочь, пока Клэр сжимала пистолет в руке.

Крик Фила перекрыл шум борьбы и громких ругательств Тони, Николь плакала, а Кэтрин…

Клэр не собиралась спускать курок. Она пыталась держать пистолет крепко, но, когда Фил схватил её за плечи, её палец нажал на маленький курок. Оглушительный грохот заглушил шум, вытеснив все остальные звуки. Сквозь дым и воду Клэр с ужасом наблюдала, как три человека перед ней упали на пол.

Глава 48

— Воспоминание — сложная штука, родственная правде, но не её близнец.

Барбара Кингсолвер

Октябрь 2016

Осеннее солнце согревало дни, а темнота охлаждала ночи. Костяшки пальцев Клэр побелели, когда мертвая хватка на ее ручке усилилась. Она знала, что скоро появится Мередит с ужином, и они собирались прогуляться по саду. Кортни снова навещала её; тем не менее, нынешние доверенные лица Клэр и их поддержка не могли отнять у нее прошлое — больше нельзя было отрицать последствия правды Клэр.

Доктор Браун велела Клэр писать, просто писать. Никаких других указаний или ограничений. Как только Клэр была уверена, что её записи защищены от посторонних глаз, хорошие и плохие воспоминания из прошлого ожили на страницах. Она старательно заполняла тетрадь за тетрадью. С ее сердцебиением, эхом отдающимся в ушах, рука Клэр, казалось, начала жить своей собственной жизнью. Эта рефлексивная терапия была эффективной. Теперь она знала, почему ее разум отключился. Она понимала, почему потеряла связь с реальностью. После стольких испытаний — стольких взлетов — стольких падений — она больше не могла терпеть.

Возможно, это было осознание того, что Николь жива и здорова, или надежда, что однажды ей будет позволено обнимать, заботиться и любить свою дочь. Независимо от причины, Клэр знала это прежде всего, ей нужно было взглянуть правде в глаза… Она продолжала писать-

Кабинет наполнился дымом. До этого была мгла, но, когда Тони открыл дверь, густые серые клубы вытеснили воздух, проникая во все углы, словно поглощая нашу жизнь. Я боялась за наше будущее, боялась за Николь. Знаю, я должна была вынести её из пожара, но запах горения и потрескивание пламени наполнили меня неестественным успокаивающим чувством дежавю, которое переросло в чувство потери. Я знаю, это звучит нереально, но вместо того, чтобы видеть огонь перед собой, который мог унести жизни моих самых дорогих, я на долю секунды вспомнила другой огонь. Я вспомнила мусоросжигательную печь в государственной тюрьме штата Айовы и невольно задалась вопросом: если я смогла превратить прошлое в пепел, так может сегодня все мы спасёмся?

Я помню, что слышала голоса и хаос вокруг. Я не могла видеть их и не различала слов. Моё внимание металось между огнём и пистолетом Кэтрин; однако другие сцены заполнили мои воспоминания. Это то, что происходит, когда ты сталкиваешься со смертью? Я слышала, что вся жизнь проходит перед глазами. Может быть, именно это и происходило? В тот момент я поняла, что смерть неминуема.

Может ли это быть объяснением последних двух лет? Может, мой уход от реальности, как это называют врачи, был моей добровольной смертью? После того, что я сделала, это имело бы смысл. В конце концов, я выучила хорошо, что «действия имеют последствия».

В эти несколько секунд, длиною в жизнь, я вспомнила сцены подчинения и отчаяния. Все воспоминания, которые я так удачно прятала в уголках души, внезапно объявили о своём присутствии, чтобы раствориться в сером дыму. Всё ещё держа Николь на руках, я сделала шаг назад и потёрла режущие дымом глаза. Ещё и другие сцены проплывали передо мной. Они не были связаны с угнетением или местью, нет, в эти последние секунды я вспомнила настоящую любовь и привязанность. Я молила, чтобы эти сцены преобладали, но, когда я закрыла глаза, они исчезли в нарастающем дыму и хаосе.

Я знала, что не могу упасть и сдаться огню или пистолету Кэтрин. Я сдавалась слишком много раз, но также знала, что какой бы выбор я не сделала, наши жизни никогда не будут прежними. Просто я не осознавала масштаба этого.

На этот раз, когда на карту была поставлена не только моя жизнь, но и жизнь моей дочери и мужа, я решила посмотреть правде в глаза. С копотью, покрывающей мое лицо и окружающих меня людей, я выпрямилась и увидела ужас в глазах Тони. Я не могу сдаться, не могу поддаться эмоциям, ещё нет. В глубине души я знала, что есть ещё карты в колоде, игра не кончена, я знала правила, я не разочарую.

Клэр вытерла слёзы с глаз. Она не осознавала, что плачет, пока крупные капли влаги не попали на чернила на ее бумаге, заставляя ее слова кровоточить.

Она посмотрела на часы. Мередит будет здесь меньше, чем через десять мнут. Ей надо заканчивать писать, но воспоминания были так отчётливы. Клэр было необходимо закончить эту историю-

Плач Николь прорывался сквозь потоки воды, падающие с потолка. Тони кричал, чтобы я унесла её из дома. Если бы я только послушалась. Из всех случаев, когда я повиновалась ему, по иронии судьбы, именно в этот раз я решила проявить свою независимость.