Чтение онлайн

– Если удравший не утонул, отделаются синяками, – ответила Вера. – В следующий раз будут скромнее. Видите, последний из них встал. Пойдёмте и мы, а то у меня почему-то сильная слабость. Вы так и будете держаться от меня на расстоянии или дадите руку? Не бойтесь, я на вас не брошусь.

– Выложилась, дура! – высказался до этого молчавший глюк, когда не хватило сил дойти до дома даже с поддержкой Дмитрия Михайловича и пришлось с полчаса отдыхать на скамейке. – Надо было тебе так рисковать? А если бы кто-нибудь из них успел достать нож? Видно же было, что это почти нормальные парни.

– Если бы я убежала, эти почти нормальные могли избить Дмитрия, – возразила Вера, – или столкнули бы его в пруд, чтобы освежился. Тебе напомнить, сколько ему лет и кто был инициатором этой прогулки? Пусть уж лучше они сами плавают. Помолчал бы, и без тебя хреново.

– Зря вы не убежали, – в свою очередь упрекнул её Малевский. – Неужели из-за меня?

– Были бы они пьяными, мы с вами убежали бы вдвоём, – ответила она, – а от трезвых не убежишь. Вы предлагали уйти, а я сглупила. И после этого вас бросать и бежать? За кого вы меня принимаете? Я уже отдохнула. Пошли, пока мы не задубели на этом ветру.

С горем пополам добрались до квартиры, и Дмитрий Михайлович был отправлен домой, а Вера выпила горячий чай, укуталась в тёплый халат и села на диван.

– Если сейчас лягу, опять начну собирать память и не отдохну, – сказала она глюку. – Это бешенство было тем, о чём ты говорил? Сил совсем нет, но куда-то исчезло и раздражение, а в душе какая-то умиротворённость. Это надолго?

– Если опять появится раздражение, сходишь в промзону и отдубасишь какую-нибудь криминальную компанию, – ехидно ответил он. – Хорошо хоть не убила никого из этих. Завтра можешь пропустить дневные упражнения, пусть восстановятся мышцы. Удивительно, что ты смогла так быстро двигаться без тренировки и ничего себе не потянула. А вот художника могла отпугнуть. Я на его месте испугался бы. Мало ли чем муж может рассердить жену... Подготовь для него какое-нибудь объяснение.

Малевский позвонил на следующее утро.

– Вера, я должен к вам приехать!

– Вы хотите приехать сейчас? – спросила она. – А как же работа?

– Я всё-таки заместитель министра, а это даёт определённые привилегии. Позвоню, что задержусь. Может, вам нужен врач? Я знаком с хорошим невропатологом.

– Не нужен мне ваш невропатолог, – ответила Вера, – даже психиатр не нужен. Если хотите, приезжайте, но без врачей и санитаров.

В квартиру Дмитрий Михайлович позвонил через двадцать минут.

– Проходите, – сказала Вера. – Зря разулись: я как-то не додумалась купить тапочки для гостей. Как вы умудрились так быстро приехать, да ещё в это время?

– Я позвонил, когда уже ехал к вам, – признался он. – Вера, скажите откровенно, вы чем-то больны? Это не повлияет на моё отношение, я беспокоюсь и хочу помочь!

– Ничем я не больна, – ответила она. – Садитесь на диван, нам нужно поговорить. Вчерашний срыв связан с одним моим занятием и больше не повторится, поэтому обо мне можете не беспокоиться. Дмитрий, я думаю, что нам с вами нужно перестать встречаться. Я отношусь к вам как к порядочному и приятному для меня человеку, но никакой любви нет и не будет. Ваше чувство принесёт только мучения, и, пока я с вами общаюсь, вы от него не избавитесь. Вы же умный человек и понимаете, что я права.

– Всё я понимаю! – с горечью сказал он. – И всё-таки надеялся услышать от вас другие слова! Сердце не дружит с разумом. Хорошо, я уеду и не буду вас беспокоить. Только обещайте, что если потребуется помощь...

– Я позвоню. Подождите, я на прощание поцелую в щёку.

Вера проводила Малевского, закрыла за ним дверь и вернулась в комнату.

– Вот я опять одна! – сказала она глюку. – Тебя и соседку не считаю. После наших дел надо будет съездить к родителям и навестить брата. Может, хоть восстановлю отношения с родственниками. Сегодня нужно сходить к пруду и послушать, что говорят.

– На будущее старайся сдерживаться, – посоветовал он. – Тебе повезло, что нарвалась на здоровенных лбов, были бы это подростки, могла бы и убить. Не всегда нужно лупить со всей дури, а в вашем случае в драке не было необходимости. Не та компания и не те время и место, так что вас не убили бы и не было бы коллективного секса, а унижение можно перетерпеть.

– Не хочу я терпеть унижения! – сердито ответила Вера. – Не для того я рвусь к силе!

– Эк как ты разошлась, – неодобрительно сказал глюк. – Пускать в ход силу по любому поводу – верный способ попасть в неприятности. Мне странно, что приходится это объяснять. Вроде уже не молодая сопля. Иной раз слово бьёт сильнее кулака, бегство не позор, и намного умнее промолчать и запомнить. Через неделю тебя разведут с Василием, а через десять дней ты закончишь работу с памятью и созреешь для тренажёров. Мы движемся в нужном направлении и намного быстрее, чем я думал. Твоё одиночество – явление временное. Сейчас ты набиваешься в друзья, а потом будут набиваться к тебе. Пожалуй, я не буду тянуть с передачей памяти. В связи с этим нужно решить, куда будем пристраивать твоё тело. Есть мысли?

– Что-нибудь нашёл? – спросила она. – У меня нет мыслей, это ты не вылезаешь из интернета.

– В Москве есть отличные частные клиники, но обращаться к ним с нашим вопросом... На твоей карточке уже тридцать миллионов, поэтому будет чем их уломать, вопрос в другом. Я почти уверен, что твоё лежание в добровольной коме всплывёт вслед за славой, а этого хотелось бы избежать. Я думаю всё провернуть в твоём родном Дмитрове. Там должны быть небольшие частные клиники со стационаром. Если заключить договор, оговорив ответственность за неразглашение, можно рассчитывать, что они будут молчать.

– Значит, я закончу с этой «икрой», пролежу десять дней в отключке и стану супером?

– Станешь, но только с моей помощью и не сразу, – ответил он. – На Земле много людей, в душе которых есть память, но они об этом не подозревают. Это те, кто уже умирал, но вернулся к жизни. Память открывается не сразу, и они вернулись в тело, не дождавшись её открытия. Я открою твою, но всё равно надо учиться. Информация в мозгу вспоминается последовательно и точно так же им обрабатывается. Душа может извлекать из своей памяти и воспринимать много потоков информации. Скорость и качество обработки возрастают, но этому нужно учиться. Сравни чтение книги по слогам и скорочтение, когда слова не читаются, а узнаются по их образу. Но при скорочтении ухудшается усвоение текста, а в случае с душой всё происходит наоборот. Ты удерживаешь в сознании не какой-то небольшой фрагмент знаний, а намного больший их объём, поэтому видишь не кусочек мозаики, а всю картину. А сейчас заканчиваем болтовню и ты займёшься гимнастикой. И не надо морщиться, уже отдохнула от вчерашнего. На будущее нужно придумать безопасный способ сбрасывать раздражение. Не знаешь, у вас продаются резиновые ростовые куклы?

– Для секса, что ли? – спросила Вера. – Не знаю, я о них только читала. А зачем она мне?

– Можно и для секса, если тебе приспичило, – съехидничал глюк, – но я имел в виду другое. Японцы в фирмах лупят резиновые куклы своих начальников и неплохо снимают негативные эмоции. У этой нации много странностей, но если это работает у них, почему бы не попробовать нам?

– Издеваешься? – сказала она. – Эту гадость делают только в женском исполнении, во всяком случае я не слышала о мужских. Вот если бы у меня была кукла с твоей физиономией, я опробовала бы японский опыт!