Чтение онлайн

– Узнал, значит, Дмитрий! Лестно, лестно, что старых знакомых не забываешь! – не спеша начал Белодымов. В телефонной трубке повисла тишина.

«Это хорошо! – подумал Виктор Викторович.– Боится, гнида!»

Выдержав паузу, продолжил:

– А ты, Дмитрий, я смотрю, нынче звезда телеэкранов…

Вместо ответа Самсонов нервно сглотнул. Он явно не понял, на что именно намекает Белодымов, и, видимо, был близок к панике, ведь диск с незамысловатым порно так и остался у Виктора Викторовича, так сказать, на всякий случай.

Подтолкнув Самсонова к нужному направлению мыслей и некой нервозности, Белодымов прервал затянувшуюся паузу и наконец сказал:

– Да я про дорожку утрешнюю, а ты про что подумал? Ты, Дмитрий, не переживай: как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон!

– Я и не переживаю, Виктор Викторович! Вы человек чести, а потому волноваться мне незачем! Может, помочь чем-то могу, так я всегда рад, сами знаете…– промямлил Самсонов, чувствуя, что Белодымов позвонил ему уж точно не из сочувствия.

– Это ты дело говоришь, Дмитрий! Так вот, про дорожку… Видишь ли, в этом деле у меня свой корыстный интерес имеется! Водилу из «Боевого братства» не мешало бы как следует припугнуть. Скажешь ему… так, мол, и так: не уберешься из города – на счетчик поставлю, в долги загоню… Намекнешь как следует, чтобы он в тот же день вещи собрал и прямиком убрался на свою родину, в город Пермь. Да, и еще… потребуешь, чтобы он на свое место одного человечка пристроил, да так, чтоб никто ничего не заподозрил. Сделаешь – твою вещицу, которая у меня задержалась, так уж и быть, верну! – и не дожидаясь ответа, Виктор Викторович отключил телефон. Он и так был уверен, что Самсонов сделает все, чтобы злополучный диск оказался у него в кармане, причем как можно скорее.

***

Июньский день выдался на славу. Ливший целую неделю и порядком надоевший дождь закончился. Несмотря на ранее утро, ярко светило солнце, а воздух был наполнен свежестью. Прибыв в дачный поселок неподалеку от станции «Яхтенная», Глеб немного прошелся и, убедившись в отсутствии слежки, со стороны огорода зашел на территорию дачи Конаховского. Именно там в последние дни проходила его подготовка к операции под кодовым названием «Боевое братство». На удивление Глеба, дом был закрыт. Он подошел к росшей во дворе старой березе и из дупла достал ключ от дома. Он несколько раз видел, как Конаховский прятал там ключ, и теперь сам себя похвалил за наблюдательность. Камин в доме был холодным, а значит, Евгений еще не появлялся. Бросив вещи на стоявшую в прихожей табуретку, Глеб пошел на кухню, где приготовил себе чашку горячего кофе, после чего вернулся в гостиную. Конаховского все еще не было, и он уже начал волноваться, не случилось ли чего-то непредвиденного. Внезапно его внимание привлек небольшой листок бумаги, приколотый к спинке дивана обычной канцелярской кнопкой. Увидев корявый почерк, Глеб понял, что записку ему оставил Конаховский: «Собеседование назначено на 12 часов, в офисе „Боевого братства“. Дальнейшая связь через Шурика». Все. Механизм запущен.

Закрыв дом и положив ключ на место, Глеб отправился обратно. В назначенное время он уже подходил к нужному офису на набережной Обводного канала. Занимаемое «Боевым братством» здание находилось внутри двора, отгороженное от внешнего мира высокими металлическими воротами. Обнаружив переговорное устройство, Глеб нажал кнопку вызова.

– Тебе чего? – донесся из динамика недоброжелательный мужской голос.

– Если это офис «Боевого братства», то я пришел на собеседование! – как можно спокойнее ответил Глеб.

Услышав щелчок, он понял, что связь отключили. Стал ждать, но за воротами ничего не происходило. Он уже решил снова нажать на звонок, но в этот момент услышал скрежет отпираемых засовов. Одна створка ворот слегка приоткрылась, и из нее высунулась лысая голова его собеседника. Как только Глеб ступил во двор, охранник мгновенно закрыл ворота на огромный металлический засов и замок. После этого обыскал Глеба и, к своей досаде, не обнаружив у него ничего интересного, предложил следовать за ним.

Представшая взору Глеба территория была довольно хорошо обустроена. Шесть гаражей, ангар, большая крытая автомобильная стоянка. «Боевое братство» занимало здание в самом конце двора. Вход в него преграждали огромные дубовые двери с замысловатой резьбой и коваными бронзовыми ручками. Кроме дверей, ничего примечательного в самом здании не было. Штукатурка кое-где сильно облупилась, деревянными рамы давно не крашены. Попадались и металлопластиковые, но это вносило еще больший диссонанс во внешний вид.

Охранник провел Глеба до конца коридора и, оставив возле одной из дверей, удалился. «Япринцев Герман Алексеевич» – гласила табличка. Глеб понял, что это и есть кабинет руководителя общественной организации «Боевое братство». Постучав в дверь, он стал ожидать разрешения войти, но оно не последовало. Тогда Глеб решительно распахнул дверь и без приглашения вошел в кабинет, столкнувшись взглядом с сидевшим за рабочим столом Япринцевым. Тот оказался довольно молодым мужчиной, ему было не больше тридцати семи. Холеный, в дорогом костюме, он никак не вязался с довольно убогой меблировкой кабинета. Обычных размеров стол, компьютер, несколько потертых офисных стульев, вешалка в углу рядом с окрашенным в серую краску сейфом. Вот, собственно, и все убранство. Заметив взгляд Глеба, Герман Алексеевич сказал:

– Видите ли, молодой человек, мы небогатая организация, и денег на шикарную обстановку не имеем. Так что не ждите ничего особенного!

Скривив губы наподобие улыбки, он кивком головы предложил Глебу занять место напротив него. Сам же, устроившись в кресле как можно удобнее, стал демонстративно рассматривать Глеба:

– Служил? – наконец процедил он сквозь зубы, нервно перекатывая в руках огрызок от карандаша.

– Служил! Два года в погранвойсках! – не вдаваясь в подробности, соврал Глеб.

– Да? – недоверчиво воскликнул Япринцев,– я думал, ты из десантников или из спецназа! Больно крепок ты для пограничника! Таких, как ты, обычно в спецподразделения определяют!

– По здоровью не прошел! Я тогда после травмы был, и меня в спецназ не взяли! – снова соврал Глеб, не отводя взгляда.

Обдумывая его слова, Герман Алексеевич недоверчиво сморщил лоб.

– У меня здесь суровая дисциплина! Никаких профилактических бесед не признаю. Один прокол – и ты окажешься на улице! Ты всегда должен быть на месте, готовый в любую секунду выехать туда, куда тебя отправят. Машину должен содержать в порядке. Не дай бог, какая поломка или авария… Трепаться на стороне о деятельности организации не советую. Я этого не потерплю. С жалобами можешь ко мне не обращаться. Все свои проблемы решай сам! – придвинувшись ближе к столу, не допускающим возражений тоном сообщил Япринцев.– Вопросы есть?