Чтение онлайн

– Моя элька! Что хочу, то и делаю!
– Завопил Камрад.- Играем!

Внутренне Камрад собрался. Партия была решающей. И так уже он неоднократно ловил на себе взгляды крепких парней с явно нехорошими намерениями. Уходить придется быстро, иначе можно лишиться всего. И не только денег.

– Ага! Моя взяла!
– Довольно завопил Камрад демонстрируя выигрышную комбинацию.- Действует талисман! Не продам!

Он неловкими руками сгреб монеты и ссыпал их в кошелек.

– Спасибо за игру, господа, но мне пора домой!
– Поклонившись и чуть не упав при этом, Камрад запихал кошелек за пазуху.

– Куда же вы, давайте продолжим!
– Попытался остановить его один из игроков.- Удачу нельзя бросать! Иначе она в следующий раз не будет так благосклонна! Оставайтесь!

– Нет!
– С упрямством пьяного человека мотнул головой Камрад.- Меня маменька заругает. Я пошел.

И дернув за плечо Ингару, Камрад приказал:

– До дома меня веди! Поняла?

– Я поняла, господин.- Покорно опустила глаза девушка.- Прошу вас, пойдемте!

Ингара шла рядом с Камрадом, старательно поддерживая его шатающееся тело. Как только парочка оказалась возле дверей, вслед за ними выдвинулись четверо парней. Охрана "Счастливого Гасса" не стала останавливать преследователей. Главное - что молокососа ограбят на улице, а за улицу они не отвечают. К тому же, по негласной договоренности, грабить будут подальше от игрового заведения, тем самым репутация самого заведения не пострадает. Да и не каждый становился жертвой, тем, чей выигрыш не превышал пяти-шести золотых вполне удавалось благополучно добраться до дома. Но у этого парня кошелек раздулся от от желтых монет, и упустить такой куш было обидно.

Как только двери казано закрылись, Камрад тут же схватил Ингару за руку и они вместе метнулись в спасительную темноту. Мгновение позже рядом с ними возникли Жор и Перст, сжимающие в руках крепкие дубинки.

– Как все прошло?- Еле слышно выдохнул Перст.

– Отлично! Только теперь за нами гонятся.- Шепнул в ответ Камрад.- Как минимум четверо, хотя может быть и больше. Ходу, камрады, ходу! Огородами уйдем!

И четыре тени поспешили покинуть центральные улицы. План отхода у них был, ведь всем известно, мало выиграть, надо еще суметь с деньгами уйти. Перелетев через несколько заборов, выбирая наиболее заросшие деревьями и кустарником участки, три парня и девушка мчались по ночным улицам, а где-то позади слышались обозленные крики преследователей. Но они становились все глуше, видимо, любители легких денег потеряли след. До постоялого двора беглецы добрались уже основательно утомившись.

Несмотря на позднее время, гулянка за столами не прекращалась. Опытный взгляд прихватчиков мгновенно выявил новых постояльцев, которые судя по заткнутым за пояса кнутам, принадлежали к "водителям кобылы". Возчики, отдыхая после утомительной дороги, охотно поглощали огромное количество пива и лапали служанок.

За комнаты плату прихватчики внесли еще днем, и их никто не стал останавливать. Отказавшись от нескольких предложений присоединится к веселью, друзья поднялись в свою комнату.

– Показывай добычу!- Потребовал Перст, рухнув на тюфяк, лежащий на полу.

– Сейчас.- Камрад высыпал на кровать содержимое кошелька и быстро пересчитал.- Пятьдесят шесть "солнышек" и серебра прилично. На проезд хватит.

– Завтра надо будет провизией запастись и кое-что еще в дорогу прикупить.- Деловито заметил Жор.

– Обязательно.
– Согласился Камрад.- Но первым делом завтра займемся Ингарой.

Девушка, скромно сидящая на стуле, услышала свое имя и подняла взгляд на Камрада.

– В храм утром пойдем.- Пояснил Камрад.- Нечего тебе эту гадость на шее носить! Ты едешь с нами, едешь домой. Рабыней при этом быть вовсе не обязательно.

– А чего в храм?
– Возмутился Жор.- Давайте я этот ошейник сам сломаю!

– Нельзя!
– Испуганно сказала девушка, вцепившись рукой в серебряный обруч.

– Почему?
– Удивился Перст.

Ингара встала, подошла к парням и слегка оттянула ошейник. Под ним, на нежной девичьей коже, отчетливо проступала синеватая полоса.

– Изнутри на ошейник наносится специальная краска, которая не смывается несколько дней.- Пояснила Ингара.- Время от времени краску обновляют. Если просто снять ошейник, любой стражник сразу распознает в тебе беглого раба. А служители Светлого Гинира выдают специальную бирку, в знак того, что раб был действительно освобожден. В уплату они забирают ошейник и браслет.

– Да?
– Камрад задумчиво покрутил на запястье серебряную цепочку.- А я думал его на память оставить. Да и черт с ним! Пускай забирают!

Внезапно девушка упала на колени и разрыдалась.

– Спасибо вам!
– Сквозь слезы прошептала она.

– Да ты что, сестренка!
– Парни в шесть рук принялись поднимать девушку.- Не плачь! Вот увидишь, все будет хорошо!

Ингара вытерла слезы и робко улыбнулась.

– У меня ничего нет, но если вы хотите, я подарю вам танец!- Сказала она.- Это самое малое, что я могу сделать!

– Танец?- Озадаченно переспросил Камрад.- Ты нам ничего не должна, но если ты сама хочешь, мы с удовольствием посмотрим. Да, камрады?

Ингара встала у двери, так чтобы ее спутники могли все как следует видеть со своих мест. Щелк! В ее руках появились кастаньеты, извлеченные из специального кармашка.

Щелк! Щелк, щелк, щелк, щелк!

Выдерживая ритм Ингара сделала первое движение. Всего лишь небольшой шажок, плавный и аккуратный. Намертво заученная поза, плавно перетекающая в следующую. Тот, кто готовил Ингару к продаже, рассмотрел в угловатой девчушке будущую красавицу, и требовал как следует изучить особый танец. Но сейчас Ингара танцевала не по прихоти хозяина, а по своей воле и от этого в ее движения вспыхивали ярким пламенем.

Прихватчики смотрели на танцующую девушку и дыхание их медленно затихало. Ингара не сбрасывала с себя одежды, не демонстрировала обнаженное тело, но от этого молодые, полные здоровья организмы парней не чувствовали себя легче. Плавные движения, подчиненные ритму кастаньет, струящиеся по плечам волосы, мерцание зеленых глаз и причудливые тени на стене подействовали на парней гораздо разрушительней самого откровенного стриптиза. Не то что дыхание, сердца то и дело давали сбой, замирая в сладкой истоме, а руки намертво стискивали спинки кроватей, на которых они сидели.