Чтение онлайн

Встав у выхода из зала, он нашёл глазами любимую. Та с волнением смотрела в ответ, но Татьяна веером указала ей стоять подле. Иван понимал, что в данный момент объясняться пока с Настей не получится. Он верно дожидался, когда все выступления завершатся, когда закончится весь этот давящий атмосферой вечер...

Между тем Иван украдкой следил и за Салтыковым, и за молодым человеком, с которым тот снова о чём-то беседовал. Всё казалось неслучайным. Когда же государыня покинула зал, бросив Ивану краткий, но пронзительный взгляд, Иван понял: пора отправляться следом.

Он простоял ещё полчаса у дверей в покои императрицы. Однако и тем тянущимся минутам наступил конец. Ивана пропустили пройти, и государыня тут же подошла к дверям, сама убедившись, что за ними никого больше нет...

– Что ж, Ваня... Сейчас ты всё объяснишь, - закрыла она двери и повернулась, стоя перед Иваном уже в более простом наряде и кружевном чепчике...

Будто не было никакого бала. Вся роскошь наряда была убрана, парик снят. Императрица казалась уставшей, но она мало обращала на это внимание, увлечённая тем, что так в данный момент терзало. Она подошла к застывшему на месте Ивану и встала близко к его глазам, взирая глубоким взглядом, будто читала изнутри все секреты...

– Ну? Язык проглотил?
– улыбнулась она и нежно поправила выпадающий из-под его парика локон.
– Ваня, Ваня... Что же тебе там княгиня Дашкова шептала?

– Полагаю, пыталась узнать что, или отвлечь, Ваше Величество, - признался тот и видел на лице государыни одобряющую улыбку.

Она расслабленно вздохнула, сняла чепчик и отошла к окну. Потянувшись, чтобы почувствовать себя более бодрой, Императрица взглянула на сидевшего в клетке рядом белого голубя...

– Рада, что мы похожи хотя бы в одном, - вздохнула государыня и накинула на платье висевший на спинке кресла халат, после чего открыла клетку птицы.
– Ты правильно не поверил Дашковой. Это значит, что и ты, и я хорошо разбираемся в людях. Только зря я вот всегда наряжалась для общения с тобой, желая казаться строже.

– Вы известны по всей Европе, как самая просвещённая государыня, - поклонился Иван.
– Ваше высокое положение позволяет узнавать Вас по делам, нежели по внешности. Все Ваши качества соединяют полную любезность. Бог одарил Вас редкими дарами, но, поскольку приходитесь женщиной, то весьма слабы к похвалам.

– Да, мне льстят и ухаживают за мною многие иностранные дворы, - улыбнулась Императрица и села в кресло, уставившись на голубя.

Тот будто услышал её внутренний зов. Она подняла руку навстречу к нему, и голубь тут же оставил своё жилище, прилетев к ней.

– Завтра я буду в Царском селе. Симолину поручаю Татьяне да Бецкому. Он взялся помочь и будет хранить молчание, - ласково глядя на птицу, говорила Императрица.
– Этого голубя я дам тебе, чтобы прислал мне весточку, если что ужасное будет происходить. Но знай, и приехать ко мне с визитом можешь. Вместе с... нею, - тут она резко взглянула пронзающим взглядом на Ивана, и он вновь поклонился, а птица упорхнула к клетке.
– Куда дели её?
– пальцем поманила Императрица подойти поближе и сесть рядом.

Иван встал на колени возле, и стал шептать:

– Помилуйте, Ваше Величество... Обстоятельства оказались сильнее. Не в моих правилах лгать или поддерживать ложь, но в данном случае вынужден сохранить молчание до нужного времени.

– Она жива?
– вопросила государыня тихо.

– Жива и ждёт возвращения одного капитана, коему Вы соизволили чин высокий дать да отправить на войну с турками, - признавался Иван.

– Вот оно что, - задумалась Императрица и прищурилась, складывая в голове все факты.
– Это всё?

– Пока да, Ваше Величество, - молвил Иван тихо, и она усмехнулась:

– Жаль, Ванюша, что со мною ты не до конца откровенен, но время... Время расставит всё по местам, как всегда.

– Поверьте, сия игра и мне неприятна. Она будет прекращена сразу, как только опасность перейдёт границу,... а граница близка, - говорил Иван дальше загадками, но государыня понимала всё:

– Я подожду. Мучайте себя в угоду неприятелям, коли так охота.

Тут из корзины с розовым атласным матрацем, что стояла у кровати и где лежали её любимые левретки, выскочила одна и подбежала к ней. Поласкавшись о добрую руку хозяйки, собачонка подскочила к Ивану и стала радостно прыгать к его ногам. Иван узнал её. Именно эту собачку он щенком привёз когда-то государыне...

– Настолько чёрной я ещё не встречала, а это белое пятнышко... Будто корона, - повторила Императрица, как в прошлом, что Иван тут же вспомнил.
– Я буду ждать, Ваня, когда всё разрешится так, как надо. Увы, думаю, придётся мне поучаствовать в происходящем... Запомни одно, - устало говорила она, приняв прыгнувшую к ней на руки левретку и продолжив её гладить.
– Запомни... Симолина будет выдана замуж за Салтыкова. Уже всё обговорено.

– Неужто нельзя иную невесту сыскать?
– выпрямился Иван, не скрывая протеста в душе.

– Их родные так решили, чтобы улучшить материальное положение самого Салтыкова. Тут я не могу ничего поделать, - пожала плечами государыня.
– Так что передайте ей немедля возвращаться. Это приказ! А приказы я не привыкла раздавать... Я сделаю так, что всё с сим обманом уладится. Последний шанс прекратить столь глупые и детские игры. Мне не до подобных интриг.

– Ваша воля, Ваше Величество, - поклонился довольный ответом Иван, и на душе стало легче.

Он поцеловал протянутую ему руку, и Императрица снова поправила ему под парик выпавший непослушный локон:

– А когда всё разрешится с Симолиной, не забудь вернуться домой сам... Искали тебя. Ждут.

– Домой?
– так и застыл он на месте и вспомнил, как однажды, когда начинал служить Её Величеству, повстречал здесь Рюмина, с которым узнали друг друга, но сказать ничего не осмелились...

После того случая Иван боялся будущности, боялся, что Императрица будет знать нечто о его прошлом, что может повредить планам заработать себе ту жизнь, к которой стремился: свободной, независимой, радостной...