Чтение онлайн

И он бьет своим копытом в мать сыру землю,

Будто слово хочет вымолвить хозяину:

"Ты вставай, вставай, удалой добрый молодец!

Ты садися на меня, на своего слугу,

Отвезу я добра молодца в свою сторону,

К отцу, к матери родимой, роду-племени,

К милым детушкам, к молодой жене".*

Попивая шампанское в отдельном кабинете дворца, Иван и Василий сидели на креслах друг против друга. Они смотрели в одну точку перед собой, тоскливо пели песню, ни о чём ином пока не желая вести бесед. В памяти была лишь последняя игра с Императрицей и страх в душе...

– Вставайте! Вас проводят в темницы, а не к молодой жене, - уже некоторое время стоял у дверей офицер и наблюдал за ними с сожалением в глазах.

Он видел уставших, выбравших не тот путь, о котором мечтали, молодых людей. Сняв верхние камзолы, друзья оставили и их, и недопитые бокалы шампанского на столе и вышли за офицером. Предчувствие, что допрос будет применяться не только капитану, не покидало...

– Только теперь я ощутил счастие, что свободен от какой-либо любови, - молвил Василий.

– Я подумал о том же, - усмехнулся Иван.
– Случись чего, не успел Настеньке и слова сказать, объяснить.

– За вас объяснят, - открыли дверь двое офицеров, стоящих у входа в темницы.

Когда Иван и Василий вошли в одну из камер, куда их привели, то предчувствие худого будто подтвердилось. Дверь за ними закрылась и щёлкнул замок...

– И вы теперь здесь?
– спокойно вопросил сидевший в углу человек.

– Кап?
– узнал его голос Иван, но сделать и шаг не осмелился.

Капитан сидел, укутавшись в плащ, надвинув на лицо треуголку. Сырость и холод камеры заставили каждого вздрогнуть, а падающий от решётчатого маленького окошка под потолком свет немного помогал разглядеть лица друг друга...

– Вас уже допросили?
– сел напротив капитана Иван и оглянулся на оставшегося стоять у дверей Василия.

– Вижу, судьба свела вас вновь, друзья, - улыбнулся капитан.

– Увы, судьба, - подтвердил Иван.
– Хотелось бы праздновать победу над собой, что уроки жизни получены, но, видать, ошиблись.

– Вы здесь ни при чём, - вздохнул капитан, уставившись смотреть перед собой.
– Подставили меня, мне отвечать.

– Что случилось?
– хотел уже знать всю истину Иван, и рассказ не заставил себя ждать:

– Допрос был... И без начала пыток, без предупреждений я сам всё рассказал... Недалеко до Кронштадта оставалось нашему кораблю, однако встретили сопротивление. Многих наших захватили в плен. Они до сих пор там. Я сдался, надеясь, что обещания отпустить наших будут выполнены, но нет, - выдохнул капитан, сделав паузу.
– Их пыток мне хватило на всю жизнь... Всунули мне между одежд разные бумаги да выбросили за борт в лодке. Я и не помнил, как попал на русский корабль. Там снова расспрашивали. Ночью пробрался к нам известный ученик Калиостро. Не спрашивайте, как он попал туда... Этот подлец достал у меня бумаги, письма подставные, будто я свою команду в тайне ото всех умышленно вёл к шведам, дабы выступить против России. Требовал отдать ожерелье, а главное,... образ Святого Николая... Среди подложенных мне писем были и несколько поддельных... Написанные моим почерком. Как только взглянул я на почерк, понял, что лишь один человек мог это сделать... Мой помощник, мой верный друг, которому я доверял, как себе... Предатель, - усмехнулся капитан, вспоминая произошедшее и как родилось презрение к сему другу.
– В сговоре он был с этим учеником Калиостро... Ради наживы направили тогда наш корабль захватить богатства и, самое главное, то самое ожерелье, что я отдал тебе.

– Его уже нет, - сразу выдал Иван.

– Понимаю, - кивнул капитан.
– Только искать они то ожерелье будут, пока не найдут... Было в нём что-то, что не даст покоя.

– Пусть ищут, - засмеялся Иван.

– И к тебе придут, и к Насте твоей... Ко всем, кого знаешь, с кем хоть словом обмолвишься, - говорил капитан, глядя в глаза, и воцарилось молчание...

* - отрывок из песни «Уж как пал туман на сине море...», неизвестный автор, 1722 г.

Не согревает больше солнца свет.

К тебе хочу прижаться - тебя нет.

Ты отыскал в галактике звезду,

К которой я добраться не могу.

Тебе её достать, преподнести,

Чтоб доказать силу своей любви.

Но ты молчишь, а я тебя зову,

Да только зов, как оказалось, - в пустоту.

Я в платье из забвения стою перед тобой

С мечтою старой-новою, молю, побудь со мной.

Без темноты не светится мне ни одна звезда,

А ты ушёл к своей звезде, навек забыв меня.

Воздвигнут из настроения дворец,

Где на любой вопрос свой слышу — нет.

К тебе пошлю вновь голубя летать,

Чтобы упрямо снова умолять...

Татьяна пела, стоя в кругу прекрасных дам и кавалеров в роскошном тронном зале. Попадающие от окон солнечные лучи блёстками игрались на позолоте стен, картин, словно танцевали в такт музыке, которую нежно наигрывал находящийся чуть в стороне оркестр. Ласковый голос Татьяны дополнял мелодию, переносил слова из души в душу, заставляя переживать вместе...

Оглядывая каждого вокруг, Татьяна заметила, что все были молодыми, чувствительными. Подняв голову вверх, ей показалось, что нарисованные на потолке ангелы закружились. Они дарили улыбки и одновременно будто сыпали серебристую пыль на всё окружение. Невероятное волшебство опускалось на каждого, превращая всю роскошь в бедноту. Кто-то сразу исчезал, не понимая происходящего, кто-то убегал...

Встревожившись от происходящего, Татьяна встрепенулась. Её сразу подхватили чьи-то руки, уводя за собой, а из толпы исчезающих дам и кавалеров вышел тот самый капитан, забыть о котором не могла все годы.

Это был капитан Ивана, капитан корабля «Красный чёрт», на котором она по стечению обстоятельств прибыла однажды в Россию, чтобы стать фрейлиной Императрицы. Татьяна смотрела на капитана, словно была взята в плен и не позволялось сделать шаг навстречу. Только знала, чего желала, а терять шанс вернуть былую любовь, его любовь, не собиралась...

– Люблю... Прости, - молвила она, глядя в грустные глаза милого душе капитана.

Он встал ближе и прижался щекой к её щеке.

– Люблю тебя, Антоний,... мой Антоний, - шептала Татьяна, а по щекам покатилось множество слёз.