Чтение онлайн

– Понятно, - успокаивающе произнес Базилевич и высунулся из башни. Валдис стоял рядом.

– Не заорет?
– кивнув в сторону пленного, шепотом спросил Базилевич.

– Я предупредил: хочет жить - пусть молчит, - также шепотом ответил Валдис.
– И вообще я его Ашоту оттащил. Он уже за проволокой...

– Правильно. Теперь нас тут не сразу возьмешь...

Они оба опустились внутрь танка.

Пормалис поднялся к орудию и припал глазом к прицелу. Но было еще темно, и он лишь едва различил черные контуры леса на фоне неба. Тем не менее они развернули башню и грубо навели орудие на вышку с пулеметом. Орудие зарядили. Но стрелять было еще нельзя.

– Слушай, - неожиданно заговорил Базилевич, - а этот, которого пришлось убрать, он зачем к дороге шел?

– Не знаю, - сразу насторожился Валдис,

– А может, он к своим направлялся?

– К каким своим?
– не понял Пормалис,

– Ну, на вышку! Или к зенитчикам! Может, они его ждут? Может, они по телефону о чем договорились? У них ведь связь?

– Может. Все может, - поняв, что так встревожило Базилевича, согласился Валдис.

– Глянь-ка по сторонам!
– скомандовал Базилевич.

Валдис высунулся из люка. Сделал он это вовремя. От полотна железной дороги, шагая саженными шагами, прямо к танку двигалась высокая фигура. Не доходя до танка метров десять, фигура громко выругалась:

– Какого черта, Вилли, ты тут копаешься? Валдис мгновенно опустился в башню.

– Идет, - зашептал он Базилевичу.
– Сюда идет!

– Вилли!
– снова позвал немец.
– Хватит дрыхнуть!

– Оставь люк открытым. Пусть думает, что этот Вилли спит, и лезет сюда, - решил Базилевич.

Да и что можно было придумать другое? Десантники затаились.

– А если он осветит?
– шепнул Валдис.

– Закройся шинелью, - ответил Базилевич и накрыл Пормалиса немецкой шинелью. Сам накинул на себя другую и втиснулся между ящиками со снарядами. А "гость" уже гремел по броне сапогами. И, что-то насвистывая, полез в башню.

...Теперь в кабинете генерала Костромина постоянно работали офицеры оперативного отдела штаба. К нему то и дело заходили представители служб, непрерывно звонили телефоны. Когда в кабинете появился Сорокин, Костромин, прижимая к уху трубку полевого телефона, кому-то выговаривал сердито и напористо:

– Вы уже полдня месите грязь у этого болота! Полдня! Пехота ушла вперед, а вы не можете сдвинуться с места! Что? Не можете найти пути обхода? Наверно, я их должен вам указать! Вы этого ждете? Если через час я не услышу, что вы догнали пехоту, пеняйте на себя! Да, да!!

Он бросил на аппарат трубку и сразу увидел Сорокина.

– Вот так мы все застрянем, слышал? Если не сохраним мост. Слышал? Где танковый десант?

– Противник отходит. Но прорваться к нему в тыл на участке двести десятой до сих пор нигде не удалось, - доложил Сорокин.

– Значит, плохо подготовились к выполнению задачи. Покажите мне, где они там топчутся? Сорокин показал рубеж на карте.

– Я так и думал: застряли на холмах. Соедините меня с командующим артиллерией!
– приказал он офицеру связи. Взял трубку и громко спросил:

– "Четвертый"? Я "Второй". Взгляни на карту. Квадрат ВЕ. Нашел? Помоги "Семнадцатому". Понял? Время согласуйте сами. Но помни: оно дорого, как никогда. Что ему надо? Обеспечь ему коридор.

Он положил трубку и обратился к Сорокину:

– Почему вы так поздно об этом мне докладываете?

– Командир двести десятой надеялся прорваться своими силами,- попытался оправдаться Сорокин.

– Мало на что он надеялся. А вы должны сами все взвешивать. Видите, застопорилось - немедленно ко мне, - ничего не желал слушать Костромин. Отправляйтесь к нему на место. И чтобы больше таких докладов я от вас не слышал!

4

Базилевич решил опередить врага и ослепить его. Он сбросил с себя шинель и, как только пришедший ступил на днище танка, включил фонарик. Но враг оказался настоящим верзилой. Луч уперся ему лишь в живот, а голова оставалась в башне. Но он уже увидел направленный на него свет и сердито заворчал:

– Ты с ума сошел, Вилли! Выключи эту дурацкую иллюминацию!

Фашист нагнулся и, закрывая глаза, шагнул прямо на свет.

– Не дай бог увидят с вышки...

Он не договорил. Воспользовавшись тем, что гитлеровец стоял к нему спиной, Валдис изловчился и изо всех сил ударил его по голове гранатой. Верзила охнул, закачался и, не удержавшись, рухнул на днище. Ему, как Раузеру, тотчас же заткнули пилоткой рот, связали за спиной руки и положили на матрац.

– Посмотри, нет ли там еще кого, - переводя дух, сказал Базилевич.

Пормалис снова поднялся над башней.

– Тихо, - сказал он.
– И я уже вижу вышку.

– Ну!
– только и выдавил из себя Базилевич и прильнул к прицелу. Тоненькая, как паутинка, стрелка прицельной марки точно уткнулась в черную амбразуру между мешками с песком на вышке.

– Давай!
– скомандовал Пормалис.

Базилевич нажал на спуск. Грохот орудийного выстрела разорвал предутреннюю тишину. Базилевич снова прильнул к прицелу. А Пормалис мгновенно выглянул из люка. До слуха, донесся сухой треск автоматной стрельбы, Саркисян в кого-то стрелял из своего ППШ. Валдис взглянул на вышку и не увидел ее. На месте, где она только что стояла, торчали лишь расщепленные бревна. Ни площадки, ни мешков с песком, аккуратно сложенных на ней, ни крыши под дранкой - ничего не было. Неожиданно с железной дороги ударили два автомата. Пули зацокали по танковой броне. Валдис мгновенно опустился в башню.

– Надо помочь Ашоту!
– закричал он.

– Заряжай!
– так же громко скомандовал Базилевич и закрутил механизмы наводки. Пульсирующие огоньки выстрелов вражеских автоматов стали очередной точкой наводки для Базилевича. Он навел орудие и снова нажал на спуск. Снаряд угодил под рельс. Разорвал его, как если бы это была обыкновенная сухая валежина, разбросал отстреливающуюся охрану.

– А ну, глянь, кто там еще где шевелится?
– возбужденно крикнул Базилевич.

Валдис снова выглянул из люка. До слуха его сразу же донеслась интенсивная пулеметная и автоматная стрельба. Валдис понял: это вступила в бой группа Борисова. И словно в подтверждение догадки, чуть дальше, за мостом, в небо взметнулся фонтан дыма и прогремел взрыв. Валдис вглядывался в расползающиеся по земле сумерки и только сейчас заметил колючий, пульсирующий огонек на фоне небольшого взгорка за рекой. "Дзот. Ты-то нам и нужен", - подумал он и вдруг почувствовал сильный удар в голову. Колючий огонек погас. Ноги перестали держать. И он, судорожно цепляясь за бортик люка, повалился в черное нутро танка.