Чтение онлайн

Я не понимал, как он вообще смог дослужиться до своего чина.

Даже его внешний вид вполне соответствовал характеру. Бургомистр был полноват, чуть лысоват, страдал одышкой и постоянно промакивал платком потеющий лоб. Даже в неформальной обстановке, когда его городу, да и всей стране в целом, грозила смертельная опасность, он не начал диалога, пока не влез в свой богато обшитый золотой нитью кафтан.

А мы с магом сидели и послушно ждали, пока глава города оденется. Что ещё нам оставалось делать?

Мы сидели втроём, когда я начал говорить. Я старался излагать свои мысли коротко, подсвечивая только самое основное. Несмотря на то, что пытался я говорить сухо и по делу, нет-нет, а в моём голосе всё-таки пробивались нотки страха и пару раз я даже дал сиплого «петуха».

Тем не менее, ни мой брифинг, ни моя интонация не произвели впечатление на собравшихся. Маг смотрел на меня с нескрываемым презрением, а бургомистр, как мне кажется, вообще не понимал, что происходит.

– Вздор! – капризно произнёс волшебник, когда я закончил свой краткий доклад. – Создатель, большей чуши я в жизни не слышал.

– Господин Громвель, я бы попросил вас… – неожиданно подал голос бургомистр.

Я было даже обрадовался, что господина бургомистра всё-таки проняло, однако мага было не так-то просто сбить с панталыку.

– Пояснить? – с готовностью отозвался Громвель. – О, конечно, с радостью. Начну, пожалуй, с того, что не заметить готовящийся прорыв Инферно просто-напросто невозможно. Чернокнижникам для организации подобного рода заклинаний требуются месяцы, если не годы подготовки. Это не говоря уже о разветвлённой сети из власть имущих, которая покрывала бы их делишки. Втащить демонов в наш мир – это задача, как говорится, со звёздочкой. И уж точно не для малефикаров, в чьём существовании я, честно сказать, в принципе сомневаюсь. Это невозможно. Ни теоретически, ни практически. Так вам понятнее?

– Вполне, – довольно кивнул бургомистр.

– Вы не совсем верно понимаете природу малефикаров, – вклинился в разговор я.

– Неужели? – с притворным удивлением спросил маг. – Я, если честно, вообще сомневаюсь в наличии у них какой-либо природы. Но, пожалуйста, что же такого я упускаю из виду? Чего не видит дипломированный маг с двадцатилетним опытом, но видит недоучка-бродяга? Валяйте. Поясните мне.

– Малефикары делятся на несколько классов… – начал было я, однако Громвель снова меня перебил.

– Конечно, кто бы сомневался!

– Малефикары делятся на несколько классов, – я вновь проигнорировал оскорбление. – Мы называем их «уровнями». Есть малефикары уровня квадрус. Это – низшая ступень. Малефикары либо настолько древние, что их сила почти иссякла, либо наоборот, стихийные и едва-едва возникшие. Проблем они не могут доставить даже в теории, слишком слабы. Обычно мы таких даже не изгоняем, просто ждём, пока сами не исчезнут.

– Арканологи не выполняют свою же работу, – усмехнулся маг. – Кто бы мог подумать…

– Дальше следует уровень терциус. Эти – уже посильнее и способны доставить проблемы. Домовые духи, беспокойные души, призраки. Основной костяк нашей работы. Следом за терциусом следует уровень секундус. Малефикары сильные, опытные и с оттенком дьявольской природы. Их вы тоже прекрасно знаете: Вурдалачьи короли, всадники Дикого Гона, личи и прочие герои сказок и легенд.

– Ох, ну конечно, бабкины сказки, – вновь презрительны фыркнул маг. – Что дальше, господин шарлатан? Вспомним про «Горшочек, не вари»? Какой уровень у горшочка, кстати? Секундус? Почти ведь всю деревню кашей залил, злодей проклятый.

Я глянул на него с нескрываемой ненавистью. Этот напыщенный хлыщ, судя по всему, был как раз из того сорта магов, что считают арканологов мошенниками и проходимцами, обводящими вокруг пальца доверчивых простачков. А время продолжало убегать, словно песок из-под пальцев и каждая минута промедления грозила порталом во Тьму, который откроется в полутора километрах от города.

Клянусь Создателем, если бы взгляд был способен убивать, этого уже выносили из помещения вперёд ногами.

– И последний, самый опасный тип малефикаров, это малефикар уровня прима, – я всё-таки решил продолжить. Я должен был продолжить, должен был достучаться до этих двух идиотов. Другого выхода не было. – По понятным причинам, в основном уровень-прима обозначает демонов Легиона и младших демонических сущностей. Вроде тёмных гончий или бесов. Но есть один-единственный малефикар недемонической природы, который своей разрушительной мощью заслужил быть уровнем-прима.

Я взял небольшую паузу.

– Это сорда.

– Сорда? – возмутился маг и резко встал со своего места. – Моровая дева из сельских баек? Ну, знаете ли, это уже слишком. Господин бургомистр, я заявлю решительный протест. Мало того, что меня выдернули из постели посреди ночи чёрт знает ради чего, так я ещё и вынужден слушать эту чушь. С вашего позволения…

– С моего позволения ты сядешь и будешь слушать, – спокойно оборвал его я.

Видимо, злоба, клокотавшая в моём голосе, заставила его подчиниться. Кинув на меня ещё один обжигающий взгляд, он уселся обратно и с надменным выражением лица продолжил искоса поглядывать на меня.

Мне же было плевать.

– Сорда или, как уже успел пояснить господин Громвель, Моровая дева, суть малефикар, заключающий в себе посмертные эманации чернокнижника. Проще говоря, из-за того влияния, которое при жизни оказывает на душу отступника Армия Тьмы, после смерти он не умирает окончательно. Его воля и силы материализуются в виду призрака, обладающего огромной разрушительной мощью. По сути, после смерти чернокнижник становится как бы маяком для Армии Тьмы, куском Инферно в реальном мире. Для Легионов он одновременно и маяк, и ключ.

– Вздор! За годы войны мы сожгли десятки чернокнижников и демонопоклонников. Что у нас теперь, вся страна в этих, как вы изволили выразиться, маяках что ли?

– Сила и долговечность существования сорды напрямую зависит от магической силы при жизни. Грубо говоря, сорда материализуется каждый раз, когда в мире умирает чернокнижник. Вот только чаще всего её силы не хватает на сколько-нибудь длительное существование. После нескольких дней, а скорее даже часов пребывания в материальном мире остаточные эманации тёмной магии развеиваются, и сорда исчезает без следа. Так или иначе, иногда чернокнижник оказывается достаточно силён при жизни, чтобы продлить своё существование и поле смерти. В таком случае сорда разбивает свой сад. Обычно это небольшой холмик где-нибудь вдали от человеческого жилья, на котором растут чёрные цветы, напоминающие розы. Три жизни, три души несчастных, забранные призраком, порождают один цветок. А каждый цветок, в свою очередь, повышает предел сил у сорды. Вы ведь и сами знаете эти легенды, господин бургомистр.