Чтение онлайн

Клим со скучающим видом посмотрел на два телефонных аппарата, на одном из которых была бирка с грозным предупреждением: «Прямой!! Не трогать!!», и тотчас снял трубку, послушал шорох, чье-то тяжелое дыхание и низкий баритон: «Да-а-а!» Глава с опозданием кинулся к Климу, но тот уже положил трубку на место и стал листать странички перекидного календаря.

– Не стоило этого делать! – со сдержанным беспокойством произнес глава, на всякий случай придавливая трубку ладонью. – Это прямая связь с полпредом президента.

– Ерунда, – успокоил его Клим. – Если будет ругать, то скажете, что это писатель Нелипов входил в образ главы администрации… А хотите, я сам ему это скажу?

– Нет-нет! – крикнул Порфирий Федорович. – Лучше я как-нибудь сам.

Редактор в это время делал вид, что ничего не видит и рассматривает лепные конструкции над карнизом. Глава администрации встал рядом с Климом и стал дышать ему на темечко да еще топтаться и за подлокотник кресла схватился, как за борт спасательной шлюпки. Вне кресла он стал чувствовать себя неуютно, будто его уволили. Клим хоть и понимал, что нехорошо так долго занимать чужое место, но ему слишком понравилось представлять себя руководителем такого масштаба, и он никак не мог заставить себя проявить воспитанность и такт. С этого кресла все виделось иначе, и кабинет вместе со столом, стульями и большим желтым пятном на потолке, и расплывчатые контуры поселка за грязными окнами, и людишки, двигающиеся куда попало, представлялись Климу деталями компьютерной игры. И ему стоило всего лишь взять джойстик, чтобы начать крутить и переставлять весь этот виртуальный мир по своему усмотрению.

– А почему бы вам не организовать встречу читателей со мной? – вдруг сказал Клим и удивился, что такая гениальная идея не взбрела ему в голову раньше.

Глава администрации был перегружен неконтролируемым желанием вернуть себе кресло и потому априори принимал любое предложение молодого дарования.

– Организуем! – с готовностью воскликнул он, нетерпеливо дергая за подлокотник. – Михалыч! Ты почему до сих пор не провел читательскую конференцию по романам нашего литературного самородка?

Редактор, не ожидавший от Клима такого подлого удара, стал оправдываться:

– Этот вопрос, Порфирий Федорович, у нас в плане стоит…

Глава замахал руками:

– Что у тебя там стоит? Ничего у тебя не стоит, причем уже давно! Берись за телефон и собирай читателей в актовом зале. Звони в роддом, в пожарную охрану, в больницу… Чтобы полный зал был! Чтобы аншлаг! Чтобы проходы были забиты, как канализационные трубы!

– И милицию тоже пригласите! – напомнил Клим.

– Правильно говоришь, сынок! И милицию тоже. Не все же им на пьяные хари смотреть! Пусть хоть раз увидят представителя нашего интеллектуального и культурного фонда.

Редактор так расстарался, собирая читателей, что когда Клим из-за кулис вышел на сцену актового зала, то от внезапного страха у него ослабели ноги и стали сами собой складываться в суставах. Действительно, был полный аншлаг, и благодарные читатели стояли даже в проходах. Самое интересное было то, что первые ряды плотно заполняли беременные женщины. Клим и представить не мог, чтобы небольшой поселок вносил столь весомый вклад в процесс воспроизводства населения страны. За мамочками, похожими на воздушные шарики в сарафанах, можно было разглядеть несколько шеренг милиционеров. Между погонами проглядывались оранжевые спецовки рабочих, возможно шпалоукладчиков, да белые халаты медиков. Все остальное пространство было заполнено маргинальными элементами, по-видимому прихваченными милиционерами по пути.

Представил Клима публике сам глава администрации. Зал взорвался овациями, и Клим немедленно принялся душить свою робость. Он решительно шагнул на край сцены, сунул руки в карманы, обвел присутствующих долгим взглядом, после чего изрек нечто глубокомысленное:

– Как вас мало! Но как много мне дано понять и осмыслить…

Зал снова разразился аплодисментами. Особенно старались беременные. Дождавшись тишины, Клим сразу перешел к подробному объяснению концепции параллелизма в своем новом романе, постепенно затрагивая тему своей жизни во французской эмиграции. И это гармоничное единение с залом продолжалось бы неизвестно сколько времени, как если бы вдруг Клим не увидел в третьем ряду репчатое лицо того самого милиционера, в сарае которого было так много навоза. «Значит, сам бог велел», – подумал Клим и резко оборвал рассказ о своих графских корнях. Минута прошла в гнетущей тишине, которую заполнял лишь глава администрации, нервно и с натяжкой покашливая в кулак. Клим наконец прервал молчание и объяснил почитателям своего таланта, что уникальность профессии писателя в том, что творческий процесс продолжается беспрерывно, нескончаемой рекой образов и фразеологизмов. И даже сейчас он испытывает неудержимую потребность записать пришедшие на ум нечаянные мысли, и сделать это надо обязательно, как вовремя уколоться диабетику. И Клим извинился, попросил благодарную публику отпустить его за кулисы на несколько минут, а за это время подготовить вопросы в письменном виде.

Он выбрался из здания администрации с такой ретивостью, будто там была заложена бомба, немедленно остановил первую попавшуюся машину, заплатил водителю за рейс в оба конца и поехал к домику с высоким забором.

Хозяйка высказала традиционное предположение, что сейчас придет муж, но Клим не стал ничего ей объяснять, сократив время свидания до нескольких горячих минут. Эти минуты были настолько плотно заполнены действиями, что футболку Клим заправил в джинсы лишь на пороге здания администрации. Но забежать внутрь он не успел. Его кто-то окликнул.

Обернувшись, Клим увидел пристроившуюся в тени памятника серебристую машину, широкую, с низкой, как у черепахи, посадкой. Рядом с ней стоял крепкий молодой мужчина в белой рубашке с короткими рукавами, черных брюках, отливающих на солнце шелковым блеском, и аспидных остроносых туфлях, чистых, как у манекена с витрины обувного магазина. Мужчина выглядел настолько презентабельно и штучно, что можно было с уверенностью сказать: он никаким краем не относится к местным аборигенам, не состоит с ними в родственных отношениях и даже вряд ли имеет здесь знакомых.

– Вы Клим Нелипов? – уточнил мужчина, и Клим, несмело приближаясь к нему, заметил, что незнакомец смотрит на него с недоумением и разочарованием. Этот взгляд показался Климу оскорбительным, и он подтвердил, добавив в голос льдинки высокомерия:

– Да, я Клим Нелипов.

– Писатель?

– Писатель, писатель, – заверил Клим. – Вы, пожалуйста, побыстрее говорите, а то меня полный зал ждет вместе с главой администрации.

– Подождет, – нахально ответил мужчина. – У меня к вам выгодное предложение. Не хотите сесть в машину?

Климу было страшновато, но он считал, что писателю его уровня нельзя проявлять трусость, и согласился. В машине было сумрачно и прохладно, как в подводной лодке. За рулем сидел водитель в темной рубашке. Он напоминал робота, которого пока еще не загрузили программой, и он был неподвижен и безучастен.

– Я Анджей Артаусов, ведущий специалист по работе с авторами издательства «Престо», – представился незнакомец и сверкнул светлыми, как теннисные мячики, глазами. – Надеюсь, вы слышали о таком? Клим не сразу нашелся, что ответить. О таком издательстве, как и обо всех других, он ничего не слышал, но не мог признаться в этом, чтобы не посрамить свою писательскую осведомленность. В то же время не решился сказать «да», чтобы тем самым не дать мужчине повода слишком задирать нос. Потому Клим ответил уклончиво: