Чтение онлайн

— Не будем о Ли. Но умоляю, задержи Нелл дома еще на год!

— Нелл уедет учиться в следующем году, и точка. Я научу ее и мальчишек-китайцев, как постоять за себя… и Донни Уил-кинса тоже. У них будет удобное жилье, с ними ничего не случится. А ты ступай прочь, Элизабет, оставь меня в покое!

Так продолжалось до июня 1890 года, когда началась почти непрерывная череда бед и неприятностей.

Сначала у Стрекозы заболело сердце, и Хун Чжи из китайской аптеки заявил, что она не сможет работать месяцев шесть, а то и дольше. Хорошо помня, что Александр приходит в ярость от каждого пустяка — а постель Руби по-прежнему оставалась для него под запретом, — Элизабет не стала обращаться к Ли с просьбой подыскать замену Стрекозе. Пришлось завести разговор с Александром. А тот уставился на жену как на помешанную.

— Говоришь, Стрекоза избавила вас с Яшмой от лишних хлопот и безотлучно находилась при Анне? — язвительно переспросил он. — Вы уже отдохнули? Пора браться за дело. Обойдетесь и без помощи — и без того я трачу на дом целое состояние!

— Но, Александр, Стрекозу Анна просто не замечала, поэтому Стрекоза следовала за ней повсюду! — запротестовала Элизабет, чувствуя, как к глазам подступают слезы, но не собираясь поддаваться им. — Когда за Анной присматривали мы с Яшмой, девочка просто обманывала нас, да так хитро! Нельзя допустить, чтобы она убежала из парка. А если с ней что-нибудь случится?

— Далеко ли уйдет ребенок! — отмахнулся Александр, нахмурив сатанинские брови. — Я прикажу каждому, кто увидит ее на террасе у копров или еще где-нибудь, сразу приводить обратно — домой или к Саммерсу.

— Прости, Яшма, — произнесла Элизабет через несколько минут, — но теперь нам самим придется караулить Анну.

— Сбежит, — безнадежно откликнулась китаянка.

— Да, сбежит. Но будем надеяться, что Александр прав и ничего страшного с ней не случится.

— Мисс Лиззи, уж я с нее глаз не спущу!

— Только бы она не заблудилась в буше, не сорвалась со скалы и не сломала себе чего-нибудь! Ах, как нам не хватает Стрекозы!

Через два дня Александр собрал совет директоров. Съехались только Сун, Руби и Ли, а муж Софии Дьюи к назначенному сроку просто не успел добраться до Кинросса. Но перенести заседание Александр не пожелал.

— Я намерен урезать объемы производства на руднике «Апокалипсис» наполовину, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — Золото дешевеет, цена на него еще долго будет снижаться. Ввиду этого мы умерим свой пыл, пока он не вышел нам боком. На наших рудниках, в том числе угольном, работают пятьсот четырнадцать человек. Из них оставим двести тридцать. В городе еще двести работников, в основном китайцев. Из них расчет дадим сотне.

Долгую минуту все молчали, затем подал голос Сун:

— Александр, компания «Апокалипсис» без потерь переживет мировой экономический спад. Золото приносит нам лишь малую часть прибыли, почему же нельзя и дальше добывать его? У нас есть хранилища, мы могли бы просто запасать его впрок.

— И истощать запасы месторождения? Нет, — отрубил Александр.

— Но ведь золото останется у нас, только в хранилищах, — возразил Сун.

— Это все равно. Из-под земли оно уже извлечено.

Ли сложил руки на столе, силясь сохранить спокойствие.

— Одной из целей расширения сферы деятельности компании «Апокалипсис» было поддержание всех наших компаний и филиалов в случае спада, — бесстрастно напомнил он. — Если сейчас в поддержании нуждается рудник «Апокалипсис», мы можем себе это позволить.

— Незачем развивать убыточное предприятие, — сказал Александр.

— Согласен, если урезать производительность вдвое, рудник будет убыточным. Но у нас есть квалифицированные рабочие, Александр! Таких опытных рудокопов нигде не найдешь. Зачем жертвовать ими ради временной выгоды? И портить свою репутацию? У нас никогда не возникало трений с тред-юнионами — напротив, наши рабочие не видят необходимости в них вступать. — Александр и бровью не повел, и Ли продолжал: — Я всегда ценил то, что к рабочим мы относимся не как к гражданам второго сорта. Незачем экономить на мелочах, Александр. Компания «Апокалипсис» вполне способна финансировать работу рудника, пусть даже и убыточную.

Вмешалась Руби:

— Ли прав, только он еще не все сказал. Александр, рудник «Апокалипсис» и Кинросс были первыми вехами на нашем пути, мы обязаны им всем, что имеем. И я решительно не согласна жертвовать ими ради блага компании! Это же краеугольный камень компании! Рудник и Кинросс — твои детища! Ты столько вложил в них! А теперь отрекаешься от них словно от преступников. Это ты совершаешь преступление!

— Пустые сантименты, — отмахнулся Александр.

— Сантименты — да, но не пустые, — подхватил Сунн. — Александр, твоему и моему народу хорошо жилось здесь. Так должно быть и впредь, а значит, мы должны проявить добрую волю.

— Ты злоупотребляешь добротой, Сунн.

— И не собираюсь извиняться за это.

— Если я правильно понял, Александр, поскольку ты главный пайщик, ты готов вышвырнуть на улицу двести восемьдесят четыре рудокопа и сотню городских рабочих? — осведомился Ли.

— Совершенно верно.

— Это решение я не одобряю.

— Присоединяюсь, — добавил Сун.

— И я. — сказала Руби. — И выражаю неодобрение от имени Дьюи.

— Это ровным счетом ничего не значит, — заявил Александр.

— Как ты намерен поступить с уволенными? — спросил Ли.

— Справедливо, я ведь не Саймон Легри [6] . Все они получат выходное пособие — в зависимости от выслуги лет, квалификации и даже от размера семьи.

— Уже кое-что, — кивнул Ли. — Это касается и углекопов?

— Нет. Только рабочих из Кинросса.

— Господи Иисусе, Александр, да ведь углекопы здесь все разнесут! — воскликнула Руби.

— Именно поэтому на мою щедрость пусть не рассчитывают.

— Ты превратился в йоркширского фабриканта, — пригвоздила Руби.

— Александр, что на тебя нашло?

— Я просто понял, что отличает имущих от неимущих.

— Более нелепого ответа невозможно выдумать.

— А вот это уже дерзость, молодой человек.

— Мне двадцать шесть, — напомнил Ли с непроницаемым лицом. — Я прекрасно помню, чем я тебе обязан — всем, от образования до пая компании «Апокалипсис». Но ни жадность, ни несправедливость прощать тебе я не намерен. Если ты и впредь будешь поступать, как сейчас, на меня не рассчитывай, Александр.