Чтение онлайн

«Ну вот и настал мой час», — подумал Алан. Все это время где-то в дальнем уголке его сознания таилась мысль, что все равно рано или поздно ему придется столкнуться с этим медицинским учреждением. И не столько с отдельными его врачами, сколько с людьми чиновничьего слоя, далекими от болезней и травм и никогда не имевшими дело с больными.

— Отмените все консультации на оставшиеся дни недели. И узнайте — находится ли сейчас в своей конторе мистер де Марко. Скажите ему, что я хочу немедленно переговорить с ним.

Минуту спустя Конни сообщила ему:

— Мистер де Марко сейчас находится в суде и не вернется раньше второй половины дня. Он сам позвонит вам. А в данный момент вас спрашивает миссис Тоад — она говорит, что хочет побеседовать с вами.

— Я поняла, что у вас возникли трудности.

— Ну, это неудивительно.

Алан улыбнулся слабой, но искренней улыбкой. Он выглядел еще более усталым и измученным, чем в то утро, когда Сильвия последний раз видела его за этим же столом после встречи на кладбище. Узнав, что Попечительский совет решился вызвать Алана на ковер, она была потрясена и тут же поспешила предложить свою помощь.

— Я только что узнала, что вы должны будете выступить перед Попечительским советом.

— Плохие новости распространяются быстрее, чем хорошие.

— Не так быстро, как вы думаете. Просто я являюсь одним из крупнейших вкладчиков в фонд строительства больницы, и до меня информация доходит быстрее, чем до кого бы то ни было. Итак, я сделала несколько звонков и... — Сильвии не хотелось этого говорить, но пришлось. Алан должен быть готов ко всему.

— И?..

— Дела обстоят неважно.

Он пожал плечами.

— Не относитесь к этому наплевательски, Алан. Четверо членов совета, с которыми я беседовала, буквально потрясены передовицей из «Экспресса» и достаточно серьезно относятся к возможным ее последствиям. Они считают, что вы представляете реальную угрозу для программы развития больницы.

— С кем вы беседовали?

— Ну, разумеется, прежде всего со своим свекром. Он продал больнице все свои страховые полисы, и поэтому развитие больницы значит для него слишком много. Двое других просили меня не называть их имен, могу только сказать вам, что один из них возглавляет банк, в котором я храню свои сбережения, а другой — маклер, к которому я обращаюсь время от времени по вопросам недвижимости.

Сильвия замолчала, ожидая, что Алан, так или иначе, даст ей знать, угадал ли он, кого она имеет в виду. Но, по-видимому, он так и не понял ее намеков.

— Простите... — пробормотал он растерянно, покачав головой, — я не...

Как это он умудрился забыть имена членов совета? Возможно ли столько лет состоять в штате больницы и не знать фамилии его членов?

— Ничего, не беспокойтесь, — поспешила сказать она, стараясь не обращать внимания на его растерянность. — Имена не так важны. Важно, что эти люди думают о вас, а они думают, что вы должны понести ответственность.

— Удачный у меня выдался денек, — мрачно сказал Алан с кривой улыбкой на губах. — А четвертый член совета — кто он?

— Разумеется, мой дядя — ваш бывший партнер.

— Представляю себе его волнующую речь в мою защиту.

— Как бы не так. Теперь вы понимаете, что у меня есть основания для беспокойства. И такова позиция четырех из десяти попечителей. Я не знаю мнения остальных, но думаю, что и они настроены примерно так же.

Алан откинулся на спинку стула и замолчал, размышляя о чем-то. Сильвия вглядывалась в его озабоченное лицо, пытаясь разделить с этим человеком его тревогу.

— Вы не заслужили такого отношения, — сказала она наконец. — Вы никому не причинили вреда. Вы...

— Может быть, мне просто подать в отставку? — спросил он, как будто не слыша ее слов. — Все равно я не использую своего времени в больнице.

— Я уверена, что они были бы довольны таким исходом. Это избавило бы их от массы хлопот.

— Буду с вами откровенен, Сильвия: мысль о том, что мне придется предстать перед Советом, пугает меня до смерти. Мне не хочется давать никаких объяснений ни им, ни кому бы то ни было.

— Но если вы не выступите, эти люди получат дополнительные козыри против вас.

— Я не хочу ни облегчать им задачу, ни давать им в руки козыри против себя, — твердо сказал Алан, распрямив спину. — Итак, у меня не остается иного выбора, кроме как предстать перед советом и дать требующиеся объяснения.

— Я тоже так думаю.

«Но нелегко вам придется», — подумала она, и сердце ее сжалось.

— Они не смогут заткнуть мне рот, — сказал Алан с неожиданной решимостью.

Он натянуто улыбнулся ей, и Сильвия улыбнулась ему в ответ. Она понимала, что Алан очень волнуется.

У него были на то причины.

Алан увидел Тони задолго до того, как подъехал к своему офису. Тот стоял на тротуаре и махал ему рукой.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда Тони сел в машину. — Мы же должны были встретиться в моей конторе.

— Там негде поставить машину, — сказал Тони и, усевшись, сразу же закурил сигарету. — Парковочная площадка до предела забита калеками.

— Инвалидами, — поправил Алан.

— Ты говоришь на новоязе, а я — на старом добром английском. Но как их ни называй, а они заполонили эту проклятую площадку. Я подумал, что, если ты появишься там, может возникнуть стихийная свалка, поэтому я и прошел пару кварталов тебе навстречу.

Он глубоко затянулся сигаретой, опустил стекло и выдохнул дым в окошко.

— Я поговорил с некоторыми из них. Большинство их приехало после прочтения этой статьи в «Пипле». Некоторые из них уже побывали в Лурде, Ватикане и Вифлееме в поисках излечения. А другие знают кого-то, кто уже был у тебя и исцелился от той или иной неизлечимой болезни.