Прикосновения
Шрифт:
Чудеса современного мейкапа помогли убавить актрисе лет тридцать. По окончании процесса визажист осмелилась уложить ей волосы с помощью разных шпилек, и образ стал законченным.
– Ты отмотала ей назад все дерьмовые годы, в которые она стыдилась саму себя, – сказала Ольга Николаевна. – Последнее время она прозябала, брошенная всеми… Тихая хроническая алкоголичка. Её давно никуда не приглашали, вот она и скатывалась по наклонной, пока не скатилась окончательно. А теперь о ней все вдруг вспомнили, когда умерла, такие похороны заказаны, со всеми почестями.
Юля обошла гроб с трёх сторон, чтобы полюбоваться проделанной работой. Сейчас она чувствовала себя более уверенно, в присутствии кого-то, кто постоянно подбадривал. Может со временем она привыкнет работать одна. Виной всему стереотипы, которые внушались с детства, и она должна с ними постоянно бороться.
Завершив дело, Юля выполнила обещание: преобразилась и Ольга Николаевна. Визажист использовала собственные средства для макияжа и часть того, что нашлось у администратора. Та с опаской приблизилась к зеркалу, долго молчала, разглядывая себя, наконец, повернулась к Юле.
– Вот что значит золотые руки! – воскликнула она. – Это талант: превращать нас, кикимор, в красавиц!
Если совсем недавно Юля задавала себе вопрос: придёт ли она сюда ещё и больше склонялась к ответу, что не придёт, то теперь восторги, вызванные Ольгой Николаевной, переманили её в противоположную сторону – не так страшен чёрт, как его малюют. Благодаря администратору Юля стала гордиться выполненной работой – мёртвые, действительно, получались лучше, чем живые. От живых у неё постепенно нарастал комплекс неполноценности, потому как в большинстве своём клиентками были девочки, часто недовольные своей внешностью, а значит и Юлиным трудом. Но мёртвая клиентура пока вполне была довольна, и учитывая, как мастер умеет такую клиентуру преображать, родственники покойников тоже были не в обиде.
Дома Юлю дожидалась квартирная хозяйка, полноватая женщина за шестьдесят, с которой они делили на двоих старую двухкомнатную квартиру-сталинку с высокими потолками. Хозяйка занимала просторную гостиную с замком в двери, Юля – маленькую спальню без замка и снимала её на заранее оговоренных условиях: никого не приводить, не курить, не выпивать, не включать громкую музыку… В общем, условия подошли.
– Юля, идём на кухню, надо поговорить, – сказала хозяйка. Девушка сразу напряглась, решив, что её собираются выставить, а новое жильё она в короткие сроки подыскать бы не успела, да ещё в холодный сезон.
– Ты дальше снимать собираешься? – новым вопросом хозяйка поставила в тупик. – Я могу на тебя положиться? Ты показалась мне девушкой серьёзной, ответственной…
Юля вспомнила слова наставницы, дескать, при теперешней зарплате она сможет переехать в квартиру получше, но, заметив обеспокоенность хозяйки и явное желание удержать постоялицу в своей квартире, Юля ответила «да».
– Вот и хорошо, – сказала хозяйка сквозь одышку. – Давай договоримся: ты пока поживёшь здесь одна, а аренду будешь гасить оплатой за коммуналку. В летние месяцы будет получаться ещё меньше, и я с тебя разницу не возьму. Ты, главное, за квартирой приглядывай!
– Да что случилось-то?
– Отец у меня болен. Еду за ним ухаживать – больше некому. А там как получится – может сразу вернусь, если быстро помрёт, а может, бог даст, протянет ещё…
Снимать квартиру одной всегда было Юлиной мечтой, так как её напрягало тесное соседство с чужими, а выполнение обязательных правил, таких как: мгновенное мытьё посуды за собой и срочная протирка придверной зоны от талого снега, просто сводили её с ума. Подыскивать более удобный вариант уже не являлось целью – новые условия аренды улучшились сами собой. Хозяйка кинулась собирать вещи – насколько она была несказанно рада говорили её слова, доносящиеся из главной комнаты:
– Те, что жили до тебя – ни на кого б не положилась! Одна могла кран за собой не закрыть, другой, парень, приходил выпимши… Была ещё одна девица… Застукала её с мужиком, выходящими из ванной нагими… Как выяснилось, доцент с кафедры. Пришлось отказать. Если ко мне все будут водить кого попало, так и вещи пропадать начнут. Слышишь? Никого не води! А то вещи пропадать начнут! И не кури здесь!
– Я не курю.
– И не шуми, а то соседи жаловаться начнут!
Хозяйка собралась за считанные минуты, похоже она давно всё собрала, ей оставалось только одеться. Юля прикинула: что бы та делала, не будь Юли? Отец хозяйки живёт далеко, вероятно, она полетит к нему на самолёте, а без человека, платящего по счетам, или с недобросовестной квартиранткой, жильё абы как не бросишь. Хозяйка напоследок подошла, глядя в глаза, будто умирала она сама, будто прощалась на веки вечные.
– Давай присядем на дорожку, – всплакнув, сказала она.
Когда они сидели возле входной двери, хозяйка Юлю пристально разглядывала.
– И что за работа у тебя такая – макияж? С такой работой разве проживёшь? Вон у соседки дочь крановщица – вот это профессия хлебная! Будет туго, узнай у неё, где можно отучиться.
– Хорошо. – Юля не стала перечить.
Хозяйка с трудом поднялась и начала выкатывать за дверь чемодан на колёсах, грузный, вещей она насобирала по ходу много, будто на несколько лет. Дай бог здоровья тому больному старику, чтобы протянул эти несколько лет, и Юля поживёт в раздольных условиях, в просторе мыслей.
Ничего себе, такой тяжеленный и покатила на остановку – наблюдала за ней Юля в окно сквозь тюль. В сложившейся ситуации такси бы вызвала… Видимо, решила сэкономить на такси. Затем Юля вспомнила, как хозяйка оказалась к ней щедра – аренда квартир в их районе, в такой же непосредственной близости к остановке и магазинам, достаточно высока, а снимать уже с апреля за летний вариант коммуналки, да ещё и одной, просто непозволительная роскошь.
Пройдясь по квартире Юля подёргала хозяйскую дверь – заперто, кто бы сомневался, затем хорошо промыла ванну, заткнула, открыла кран на полную мощь и добавила под хлещущую струю воды клубничного геля для душа. При хозяйке она не смогла бы её принять, наполненную почти до краёв – та боялась высоких платежей за воду, которые оплачивала сама. Погрузившись в ванну Юля начала мечтать: сначала о высоких заработках, затем об успешном росте в индустрии визажа, вспомнила вдруг, что не мешало бы выйти замуж, разумеется за состоятельного человека.
По прошествии нескольких дней с начала сотрудничества с похоронным бюро поступил очередной заказ – следующие дни все заказы будут Юлиными, так как наставница укатила на тропическое побережье в связи с недавней предновогодней усталостью. Ну ничего страшного, потихоньку девушка привыкнет к мертвецам.
Ольга Николаевна встретила её, как родную, сразу повела по коридору.
– Сегодня без заморочек – молодая девица, обычный грим! Поговаривают… – она поднесла ладошку к Юлиному уху, – пе-ре-доз. Ты посмотри, сколько на ней татуировок, места живого нет! – Юля в это время уже изучала с профессиональной точки зрения. – Её отец выставил главное условие: все видимые татуировки – особенно вот здесь, на шее и лице, тщательно загримировать! – Визажист уставилась на администратора с удивлением. – Ну вот так он сказал! Похоже на то, что его всегда воротило от всяких татуировок, только дочь его никогда не слушала и поступала по-своему, хотела самоутвердиться. Зато теперь он волен делать с её внешностью, что заблагорассудится, и она не в силах ему возразить… Ну что, всё ясно? Побыть с тобой?