Чтение онлайн

Рурк нахмурился, но тут же улыбнулся, явно что-то вспомнив:

– Кстати, на «Благословении» у тебя будет попутчица: еще одна молодая женщина. Ее зовут Женевьева Элиот.

В глазах Пруденс впервые зажглась искра интереса.

– Женевьева?!

Надо сказать, Рурк поразился, услышав о неправдоподобно близкой дружбе между гувернанткой из Вест-Энда и прачкой из бедных кварталов. Он даже почувствовал, как понемногу отступает раскаяние за то, что произошло вчера вечером в таверне.

– Но как тебе это удалось, Рурк? – спросила Пруденс.

Опустив голову, юноша принялся сосредоточенно рассматривать свои руки.

– Честно говоря, – наконец произнес он, – я не очень горжусь этим. Даже не знаю, что на меня нашло, но я предложил ее отцу сыграть на девушку в карты с человеком по имени Генри Пиггот. Пиггот приехал сюда, чтобы найти жену плантатору из Вирджинии.

Глаза Пиггот округлились от ужаса:

– Как ты мог? О Боже, бедная Женевьева! Зачем, Рурк?!

Он неопределенно пожал плечами:

– Мне ничего неизвестно о твоей подруге, кроме того, что она совершенно чужая на Фартинг-Лэйн. Эта девушка явно не создана для того, чтобы прислуживать грязным бездельникам, которые к тому же смеются над ней да похотливо разглядывают ее. Внезапно у меня промелькнула мысль, что Женевьеве будет гораздо лучше в Вирджинии.

– Но ведь это тебя совершенно не касается.

Рурк на минуту задумался, вспомнив гнев девушки и ненависть, светившуюся в ее изумрудных глазах.

– Боюсь, что раскаяние пришло ко мне слишком поздно, – тяжело вздохнул он. – Но если Женевьеве, отвратительна сама мысль о Вирджинии, я сегодня же встречусь с Пигготом и все улажу.

Пруденс довольно кивнула.

– Так-то лучше, – она пристально посмотрела на своего жениха. – Ты поступил очень глупо, Рурк Эдер, но, по-моему, ты хороший человек.

Молодой человек сначала растерялся от неожиданности, но потом на его лице появилась улыбка.

– А сейчас самое время оформить наши отношения, мисс Мун, – проговорил он, помогая девушке выйти из экипажа.

Женевьева покинула пропитанную канцелярскими запахами контору в глубокой задумчивости. Впереди шествовал страшно довольный свершившимся Генри Пиггот. Для Женевьевы все осталось по-прежнему, но после того, как были подписаны все бумаги и поставлены печати, она превратилась в замужнюю даму – миссис Корнелиус Калпепер из колонии Вирджиния.

– Завтра мы уезжаем в Саутгемптон, – заявил Пиггот, когда они снова оказались на Фартинг-Лэйн. – «Благословение» отходит послезавтра.

– Я буду готова.

Пиггот посмотрел на девушку маленькими проницательными глазками:

– Да уж, постарайся. Кстати, вещей бери с собой как можно меньше. «Благословение» – грузовой корабль, и на нем мало места для пассажиров, – отметав про себя, как бедно одета Женевьева, Пиггот сунул ей в руку несколько банкнот: – Купи все, что нужно для поездки.

Женевьева едва сумела скрыть свое изумление: Пиггот и не подозревал, что дал ей столько денег, сколько у девушки в жизни не было – пять фунтов. Она аккуратно сложила банкноты и положила их в карман фартука.

Неожиданно ее рука наткнулась на забытую там бумажку. Озабоченно нахмурившись, Женевьева достала листок и стала читать. Похожим на паутину почерком, со множеством ошибок описывались какие-то часы в футляре, которые были заложены в ломбард. Теперь Женевьева вспомнила, что Анжела Бримсби приказала ей отнести эту квитанцию Пемброку. Однако в разразившейся потом ссоре про бумажку совсем забыли.

Женевьева поспешила в ломбард, где и предъявила ростовщику злополучную квитанцию. Когда он передал ей часы, девушка принялась их внимательно рассматривать, пытаясь понять, почему Анжела Бримсби так хотела вернуть эту вещь. Часам, судя по всему, было уже несколько десятков лет, но они хорошо сохранились. Особенно была мила луна с полпенни величиной, выглядывавшая в окошко на циферблате. Надпись под циферблатом гласила:

Внезапно лицо Женевьевы озарила улыбка: теперь девушка точно знала, что взять с собой в Вирджинию.

Когда она вышла из ломбарда, часы лежали в укромном месте, в ее корзинке под бельем. Пусть это была совсем маленькая победа над Анжелой Бримсби, но девушка нашла в ней странное удовлетворение. По дороге к отцовской таверне Женевьева вдруг осознала, что она будет работать там последнюю ночь. Неважно, что в Вирджинии ее ожидает судьба иного рода: ничто не могло быть таким унизительным, как существование на Фартинг-Лэйн.

Честно говоря, Женевьева не имела ни малейшего понятия о том, что ее ждет за пределами тесного и дымного Лондона, но при мысли о возможных приключениях девушку охватывало радостное волнение. Мечтательно улыбаясь, Женевьева представила обширные зеленые поля, простирающиеся до самого горизонта, огромный дом плантатора, залитый солнцем сад, где она могла бы наслаждаться тишиной и покоем…

Женевьева так задумалась, что не сразу заметила, что она уже не одна. Чья-то длинная тень пересекла ей дорогу, и девушка услышала свое имя:

– Мисс Элиот!

Она резко повернулась, с удивлением почувствовав, что ее сердце неожиданно и необъяснимо забилось быстрее обычного: прямо перед ней стоял Рурк Эдер. Его волосы в лучах заходящего солнца казались бронзовыми.

– Вы рано пришли, мистер Эдер. Пивная еще не работает.

Лицо юноши было серьезным.

– Я уже достаточно выпил и пришел только для того, чтобы увидеть тебя.

– Зачем? – резко спросила Женевьева. – Проверить, выполнила ли я отцовские обязательства?