Чтение онлайн

Боже…

Откуда у меня столько сил-то взялось?

И еще удивительней, что отпустили меня. Не сразу, конечно…

Перед внутренним взором — спокойное, нарочито спокойное лицо Серого. Глаза холодные. Глубокие. Смотреть в них нельзя — пропадешь.

Он ничего не говорил тогда, предоставив переговоры брату.

А Черный…

Наверно, он неправильные слова подобрал, хотя обычно этим не страдал никогда.

— Мы уезжаем отсюда, конфетка, — сказал он, забирая меня из рук брата и тиская довольно, — завтра, наверно. Тебе сколько надо, чтоб собраться?

Я, плавясь в послеоргазменном кайфе, не сразу поняла, о чем он.

Собраться? Куда?

Серый как раз расслаблял ремень на брюках, направляясь к бару, и я непроизвольно залипла на его мускулистой сухой спине, на том, как красиво смотрелась в полумраке гостиной его фигура.

— Куда? — спросила я, непроизвольно потираясь затылком о грудь Черного. Так пахло от него, боже… Так умопомрачительно… Меня потом во сне этот запах преследовал, заставляя просыпаться с щемящим сердцем и слезами.

— В Питер для начала, — ответил Черный, — а потом посмотрим.

Мне было хорошо в его руках, спокойно. И тело все еще благодарно ныло во всех стратегически важных местах, но…

— У меня учеба.

— Да какая, к херам, учеба? — усмехнулся Черный, как мне показалось, снисходительно очень.

И я, нахмурившись, вывернулась из его рук, отошла в сторону так, чтоб видеть обоих братьев. Черного, с усмешкой уперевшего руки в бока, шикарного, мощного, с этими его татухами, пугающе-манящими, взглядом, жестким и довольным.

И Серого, стоящего у бара и разливающего по бокалам темный густой коньяк. Его спокойное лицо, холодный острый взгляд, чуть взъерошенные волосы. Сухой, по сравнению с братом, торс, но от этого не менее офигенный.

Они были хороши, братья Жнецы, палачи и маньяки для многих в этом мире. Для многих, но не для меня.

Уже нет.

Я смотрела, смотрела… И желала подчиниться. Это так просто было, так сладко!

Закрыть глаза и податься вперед, на сто процентов зная, что подхватят. Но надолго ли эта их готовность?

— Моя учеба.

Ответ прозвучал сухо.

И Черный неосознанно напрягся, плечи стали рельефней, мышцы жёстче. Тигр перед прыжком. Желтый взгляд, острые зрачки. Обманчиво мягкие лапы.

Серый поставил бокал на барную стойку. Он вообще не поменялся в лице. Но это понятно: питоны не меняются перед тем, как упасть все массой на свою жертву и сдавить ее в смертельных кольцах.

— И моя жизнь, — продолжила я, осознавая, что надо договаривать до конца. Четко и сразу. Нельзя размазываться. Ни к чему хорошему это не приведет с такими, как братья Жнецы. Уж это-то я сумела понять за все время нашего общения. — У меня есть своя жизнь, если вы не помните. И она была до нашего договора. И будет после.

— Вот как? Договор, значит? — усмехнулся Черный, и брови его чуть заметно дернулись в тщательно сдерживаемом гневе, — что там по договору?

— Три месяца, — ответила я, — или досрочное расторжение, если вы уезжаете раньше.

— А мы уезжаем… — Черный внимательно смотрел на меня, но с места не двигался.

И Серый тоже.

Замер за барной стойкой… Питон в охоте.

И я подумала в тот момент, что они меня просто не отпустят. Силой заставят. Что для них этот договор? Смешно же…

Они вообще непонятно, зачем разговаривают сейчас.

Могут же принудить.

Что я смогу сделать? Ничего.

В постели они — доминанты. И явно сумеют сделать так, чтоб я забыла о своей строптивости. И будут делать это, пока не потеряю себя полностью, не смирюсь. Я им удобна и полезна. Со мной можно грязно играть, а потом еще и подключать к своей работе. Не спрашивая. Круто же!

Вся моя незавидная роль в нашем тандеме стала настолько яркой и очевидной, что у меня горло перехватило.

Почему я думала, что для них что-то значу? Потому что они называли меня своей женщиной?

Так Костик тоже звал…

А потом продал меня. А они — купили. И, на самом деле, слова про “их женщину” и “принцессу” никак не противоречили той роли, в которой я изначально появилась в их жизни.

Мне стало невероятно горько. От того, что обманулась сама, дура такая.

— А вы уезжаете, — коротко подтвердила я, — значит, наш договор аннулирован. И я могу возвращаться к своей обычной жизни.

— Конфетка, ты рехнулась? — Черный все еще усмехался, но теперь уже холодно, до ужаса напоминая выражением лица своего брата. Они так похожи, на самом деле. Хищники. Холодные и жесткие. Почему-то решившие поиграть со своей жертвой, перед тем, как сожрать. — Прекрати дурить…

— Я не дурю, — я отступила еще на шаг, к своей комнате. В одном помещении с ними невыносимо было находиться. Я боялась сорваться, заплакать, показать свою слабость и уязвимость, потому что чувствовала: в этом случае они воспользуются моментом… И не выпустят меня. А мне так надо было уйти! Необходимо! — Я хочу уйти. Сейчас. Договор прекращен, работа закончена. Все.

— Да, мать твою… — Черный шагнул ко мне, я — от него, уже понимая, что проиграла, что он схватит меня сейчас!

— Артем, пусть идет, — холодный голос Серого тормознул Черного и заставил вздрогнуть меня.

— Да ты че? — возмущенно развернулся к брату Черный, — ты же сам…

— Пусть идет, — Серый чуть повысил голос, — договор закрыт. Она свободна.

Черный, после небольшой паузы, выматерился так, что лампочки замигали, а я, не став ждать разборок между братьями, шустро рванула в комнату, там мгновенно что-то на себя нацепила, схватила сумку, которую толком не разбирала даже, смела в нее всю технику и выбежала обратно в гостиную.