Чтение онлайн

Она брезгливо морщит лицо в отвращении. – Тьфу. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя чувство юмора, как у двенадцатилетнего?

– Обычно, меня обвиняют в эмоциональной зрелости двенадцатилетнего мальчика. Поэтому я восприму это, как комплимент.

– Можно, - говорит она. – И для записи, я пришла сюда по делу. А не говорить о твоём маленьком Принце Альберте.

– О, нет ничего маленького, дорогуша, - отвечаю я, протягивая руку к кнопке на моих штанах. – Вот. Посмотри.

Она поднимает руку. – О, Боже мой. Серьёзно? Тебе не хватает женского внимания? – спрашивает она. – Мы находимся посреди дверного проёма, на случай, если ты забыл.

– Тебе нужно отыскать своё чувство юмора, - говорю я. – Думаю, что ты, возможно, забыла его где-то в Вегасе.

Её лицо краснеет. – У меня есть чувство юмора, - произносит она. – Просто это не… твой вид юмора.

– Шутки о моём члене не в твоём стиле? – спрашиваю я. – Ну, я рад, что ты серьёзно относишься к моему члену.

Белль закатывает глаза. – Ты не в моём вкусе.

– Ну, у меня есть для тебя новости, дорогуша, - говорю я. – Такие девушки, как ты, тоже не в моём вкусе. – И это, безусловно, правда. Независимо от того, насколько горяча эта цыпочка, скованные женщины не в моём вкусе.

– Тогда почему ты продолжаешь приставать ко мне? – шипит она.

– Я просто развлекаюсь. Вот и всё. Если бы я приставал, ты бы знала об этом. Поверь мне.

– Да? – спрашивает она, скрестив руки на своей груди. Это движение имеет эффект сжатия груди, и её декольте оказывается прямо в поле моего зрения так, что я не могу отвести свой взгляд. Я не могу решить, делает она это по наивности или хочет вывести меня из себя. В прямом смысле.

– Как я уже сказал, ты будешь умолять меня приставать к тебе.

Белль закатывает глаза. – Я не буду этого делать, - говорит она. – Просто потому, что мы один раз поцеловались, не означает, что между нами произойдёт что-то ещё.

– Независимо от того, что ты говоришь, чтобы спокойно спать по ночам, Белль, - отвечаю я. – Но мы оба знаем, что ты думаешь о моих губах на твоих.

Она пожимает плечами. – Ничего особенного, – произносит она. – У меня были поцелуи и получше.

– Я не об этих губах говорил, - говорю я, глядя вниз.

Её глаза снова широко раскрываются. – Мы не делали ничего подобного, - возражает она.

– Мы этого не делали, - произношу я. – Это не значит, что ты не думала об этом. И мы оба знаем, ты лжёшь, говоря о том, что у тебя были поцелуи получше. Я посмотрел на твоего бывшего жениха. Я видел его фотографии. Он не смог бы зажечь тебя.

– Ты понятия не имеешь, какие у меня были поцелуи, - возражает она. – Или о моей личной жизни. По крайней мере, моя достаточно скрыта, так что мне не нужно беспокоиться о каких-то там пожарах.

– Это твоя неуклюжая попытка намекнуть, что у меня есть какой-нибудь вид ВЗ (прим. пер.: венерическое заболевание), дорогуша? – спрашиваю я.

– Я же говорила тебе, что просто искала информацию о тебе, - говорит она. – У тебя есть вращающаяся дверь в спальне. Это то, что говорится в журналах.

Я наклонился ближе к ней. – Не волнуйся, Белль, - прошептал я. – Я чист, как стёклышко. Ты можешь даже обнажить меня, если хочешь.

– О, Боже мой, - говорит она. – Это не то, что я подразумевала.

– Эй, ты та, кто продолжает поднимать мой член, - произношу я, наслаждаясь шокированным выражением её лица.

– Я не поднимаю твой… - голос Белль затихает, она оглядывается через своё плечо и смотрит дальше по коридору. – Пенис.

– Пенис, - говорю я, смеясь. – Это сексуально. Ты можешь сказать другое слово, дорогуша. Петух. Согласись, ты не можешь перестать думать об этом.

– Я не собираюсь это признавать, - стонет она от разочарования. – Я даже не могу вспомнить, зачем пришла сюда. Я знала, что это было ошибкой.

Она разворачивается, и прежде, чем я смогу остановить её, убегает в сторону своей комнаты.

– Это так странно, но это так похоже на историю Кенсингтонов, - говорит Рейн, голос её звучит приглушённо по телефону, когда она поворачивается, чтобы сказать кому-то в комнате «подождать минутку». Рейн работала волонтёром в Африке, в другой организации, на протяжении шести месяцев, пока я была там. Она – свободный дух, хиппи-девочка, путешествующая по Европе со своим парнем – и именно такой взгляд мне нужен на данную ситуацию.

– Подожди, что за история Кенсингтонов?

– Серьёзно, разве это не как раз в тему твоей семейки?

– Мы не королевская семья, - шепчу я. – Это безумие.

– Но ты, как настоящая чёртова принцесса, - говорит она. – В любом случае, скоро ею станешь.

– Да, да, - произношу я. – Это последнее, чего бы я хотела. Но ты не можешь никому об этом говорить, Рейн. Ещё не было официального объявления.

– Феникс, - говорит она, смеясь, когда зовёт своего парня. – Белль живёт во дворце. По-настоящему. С королём и всем остальным дерьмом.

– Шшш, - обрываю я её. – Серьёзно. Это не общеизвестная информация. Вероятно, они прослушивают мои телефонные звонки или ещё что-нибудь такое. У меня даже нет моего паспорта.

– Они что держат тебя в плену? – визжит она. – Это пиздец, Белль. Ты – гражданка Америки.

– Расслабься, - говорю я. – Я просто его потеряла или что-то типа того, может быть, когда распаковывала чемоданы. Я должна пойти в посольство и получить новый.

– Хочешь, Феникс и я заберём тебя? – спрашивает она. – Мы приехали в Амстердам на несколько дней. Протровия не на нашем пути, но мы можем что-нибудь придумать.

– Всё в порядке, - говорю я. Я даже представить не могу, какое бы здесь началось дерьмовое шоу, если бы Рейн со своим парнем появились во дворце. Я обожаю Рейн, но мысль о том, что она будет ходить по дворцу, пропахшая пачули и марихуаной, и делать замечания королевскому двору за их необоснованное богатство, достаточна, чтобы заставить меня хихикать. – Может и хорошо, что я здесь надолго не задержусь. Дерек мне написал уже примерно миллион раз.