Чтение онлайн

Свечи на столе оплыли и едва мерцали. В комнате не раздавалось иных звуков, кроме дыхания двух молодых людей. Синтия дышала неестественно часто и поверхностно, Прекрасный – неестественно глубоко и медленно. Девушка плавно подвинула ногу, прижав левое бедро к бедру Принца. И начала мягко тереться им об ногу юноши.

Прекрасный осторожно протянул правую руку и коснулся бретельки ее черного шелкового платья. Медленно он потянул ее вниз. Синтия не противилась. Она положила руку ему на грудь и играла с пуговицей. Прекрасный продолжал тянуть, пока черный шелк не лег озерцом вокруг тонкой талии. В мерцании свечей девичьи груди сияли – полные, высокие и круглые, с темными торчащими сосками. Сделав огромное усилие над собой, Принц оторвал взгляд от них и посмотрел Синтии в лицо. Глаза ее полузакрылись, влажные губы чуть разошлись, на щеках зацвел румянец. Прекрасный положил ей руку на спину и притянул к себе. Ее голые груди прижались к тонкому белому шелку его рубашки, и она не пыталась сопротивляться ему. Словно завороженная, она приблизила рот к его губам.

– Синтия!

Голос за дверью был высокий, визгливый и преисполненный напряжения. Синтия замерла, как кролик перед удавом. Крик повторился, на сей раз сопровождаемый стуком в дверь.

– Синтия, открой немедленно!

– Это моя крестная.

Принц обмяк на диванчике.

– Похоже, в моей жизни присутствует зацикленная схема.

Девушка натянула платье и отперла дверь. Снаружи оказались Эсмеральда и Королева Руби. Под мышкой Злая Королева держала зеркало Мандельбаума. Синтия сгребла крестную за рукав и втащила внутрь, хрипло шепча:

– Ты что? Он уже у меня на крючке.

Эсмеральда насмешливо глянула в сторону Принца и обратилась к крестнице:

– Концепция изменилась. Одевайся, детка. Мы уходим.

– Но… но…

– Потом объясню. Забудь этого так называемого принца. Мы едем домой.

Она развернулась на каблуках и промаршировала вдоль по коридору и вниз по лестнице. Синтия обернулась, озадаченно посмотрела на Прекрасного и последовала за ней. Принц торопливо застегнул рубашку и бросился следом. Руби, довольно улыбаясь, шла последней.

Внизу Синтию и Эсмеральду с плащами наготове ждали лакеи. Прекрасный сбежал по лестнице как раз в тот момент, когда женщины успели облачиться в дорожную одежду. Эсмеральда появление молодого человека проигнорировала.

– Королева Руби, – произнесла она, – познакомиться с вами было для меня огромным удовольствием. Я глубоко благодарна вам за помощь.

– Мне тоже очень приятно.

– Эсмеральда! – вскричал Прекрасный в отчаянии. – Позвольте заверить вас, мои намерения относительно Синтии – самые достойные и проистекают из самых высоких мотивов. Я признаю, что несколько поторопился сегодня, но я вовсе не имел в виду ничего предосудительного и мечтаю увидеть вашу крестницу снова.

Эсмеральда смерила его ледяным взглядом и выхватила у Руби зеркало:

– Пусть мне зеркало ответит, кто красивей всех на свете.

Зеркало затуманилось и прояснилось, явив изображение Энн. Фея бросила его Принцу, и тот поймал его одной рукой.

– Даже зеркало у тебя ломаное, – глумливо произнесла она и прошагала вон.

Прекрасный нашел стул и плюхнулся на сиденье, обхватив голову руками.

– Из-за чего вся эта чертовщина?

– Ой, – охотно откликнулась Руби, – наверное, она просто расстроилась, узнав, что ты на самом деле не наследный принц Иллирии.

Прекрасного посетила мысль о божественном наказании за грехи. Данный аргумент смотрелся бы несколько весомей, успей он и в самом деле согрешить с Синтией. Ну а поскольку любовная авантюра фактически не состоялась, Принц выкинул из головы высшие силы и вместо них нашел более реальный объект для своего гнева. Королева Руби на эту роль подходила как нельзя лучше.

– Ты назойливая идиотка!

– Ну-ну, – промурлыкала чародейка. – Некрасиво так говорить.

– Она была у меня именно там, где я хотел. – Юноша вскочил. – Она сидела на диване, уже по пояс раздетая, и как раз собиралась меня поцеловать. Все было схвачено.

– Да, конечно. Ты такой неотразимый мужчина, Прекрасный. Преодолеть комплексы этой стеснительной и скромно одетой девочки, должно быть, стоило тебе немалых усилий.

– Я искал ее три месяца, и именно в тот момент, когда я наконец остался с ней наедине, тебе приспичило настучать ее крестной, где мы находимся. Использовать волшебные зеркала для того, чтобы шпионить за людьми, – отвратительно. Это вторжение в частную жизнь. А затем ты решила изгадить все окончательно и заявила, что на самом деле я вовсе не принц. Это что еще за чертовщина? Ты спятила?

– Ах, так ты слышал. Милый мальчик, я искренне не собиралась портить тебе удовольствие. Если ты хочешь вести себя как животное с какой-нибудь маленькой потаскушкой, я буду последней, кто тебе помешает, хотя определенно не позволю Энн связываться с мужчиной столь низменных наклонностей. Нет-нет, я только сообщила Эсмеральде, просто в порядке светской болтовни, что принцесса Аврора и Король Гаррисон сегодня тихонько поженились.

Прекрасный сузил глаза.

– И все?

– И все.

– И из-за этой ерунды она выдернула отсюда Синтию?

– Именно.

– Не улавливаю. Видимо, сейчас тебе полагается поведать мне, что Эсмеральда мечтала заделаться серым кардиналом, когда я сделаю Синтию своей королевой? И что все это романтическое свидание – лишь часть интриги, выстроенной ради социального и политического продвижения?

Руби, похоже, удивилась.

– Я явно недооценила твою сообразительность. Да, разумеется, именно этим они обе и занимались.

– Ну и что с того? Половина принцесс в Двадцати королевствах имеют штат советников, подыскивающих им выгодную партию. Для тех, кто родился в замке, это самое обычное дело. С чего Синтии быть другой? И какая польза от всего этого Эсмеральде? Мне еще многие годы не бывать королем. Ей следовало бы сообразить, что папа может и жениться во второй раз.

– Не забывай, Аврора носит ребенка.

– Я помню. Только это дела не меняет. Как перворожденный сын, я все равно ближайший в очереди на трон.

– Но ее ребенок родится двадцатилетним. На три года старше тебя.

– Перворожденный, – повторил Принц. – Дата зачатия не имеет значения. Я первым родился.

Руби придвинула стул и села, закинув ногу на ногу. На ней снова красовались высокие черные сапоги на шпильках. Их полированная кожа блестела в свете масляных ламп. Королева провела длинным ногтем по голенищу.