Чтение онлайн

— Вы не посмеете прикоснуться к миледи!

Внутри горела лампа, и сквозь шелк виднелись две тени. Одна из них принадлежала Ролстре. Верховный принц навис над мальчиком, привязанным к стулу. Рохан услышал биение собственного сердца и высокомерный приказ Уриваля стражникам, пытавшимся защитить покой своего господина. Тут раздался тихий голос Сьонед:

— Отпусти ребенка… Ролстра засмеялся.

Думай, приказал себе Рохан. От этого зависит их жизнь. Думай, черт побери!

— Что было в вине? — спросила Сьонед.

— Кое-что, чтобы укротить тебя. Но это не испортит нам удовольствия, дорогая.

— Оставьте ее! — крикнул Вальвис.

— Кричи сколько хочешь, малыш. Тебе никто не поможет, тут только мои люди… а они глухи и немы.

Рохан оглянулся. Уриваль стоял с фонарем, окруженный четырьмя стражниками. Численный перевес за ними: может, люди Ролстры глухие и немые, но не слепые, чтобы не видеть девяти сияющих колец…

— — Что ты хочешь от меня, Ролстра? — спросила Сьонед. — Мое тело, мой дар «Гонца Солнца» или и то и другое?

— Если вы прикоснетесь к ней, то умрете, — пообещал оруженосец. — Запрещено наносить вред фарадиму. Кроме того, она под защитой моего господина!

Рохан внезапно понял, что эти двое отвлекают на себя внимание Ролстры и пытаются выиграть время. Невзирая на дурман, подсыпанный в вино Сьонед, невзирая на беспомощность оруженосца, каждый из них подыгрывал другому так умело, словно они занимались этим всю жизнь. Рохан поблагодарил Богиню за то, что есть еще на земле люди, умеющие думать, и последовал их примеру. Необходимо было понять, в какой части шатра находится Сьонед. Лампа стояла в центре — должно быть, на столе; тени Ролстры и Вальвиса падали в одну сторону; значит, она по другую… Хорошо. Это даст ему простор для маневра.

— Андраде это совсем не понравится, — пробормотала Сьонед. — Ты уже похитил у нее одного фарадима и использовал его в своих целях. Не думаю, что она придет в восторг от повторения.

— Миледи, — откликнулся Вальвис, — едва ли что-нибудь достанется на долю леди Андраде. Мой господин прикончит его!

— Хватит! — приказал Ролстра.

Увидев, что верховный принц повернулся спиной ко входу, Рохан откинул полог и бесшумно проскользнул внутрь.

Сьонед навзничь лежала на большой кровати, прижав колени к подбородку. Лампа освещала ее изможденное лицо; в глазах было что-то странное и напряженное, как будто она не могла сфокусировать взгляд. И все же девушка увидела его. Длинные ресницы опустились, и Сьонед устало откинулась на подушки.

— Эта поза слишком неудобна, чтобы овладеть женщиной, верховный принц, — тихо сказал Рохан. Ролстра резко обернулся.

— Как ты осмелился прийти в мой лагерь, ты, несчастный юный глупец?

— Не вздумай звать стражу, — посоветовал Рохан. — Разве тебе нужны лишние свидетели? Выдержит ли их преданность допрос у леди Андраде?

— Прячешься за юбки тетушки? — съязвил Ролстра. Рохан улыбнулся.

— Освободи мальчика. Сейчас же. — Ролстра пожал плечами. Рохан сделал еще один шаг к своему оруженосцу, но Ролстра молниеносно схватил Вальвиса за волосы и приставил к его горлу нож.

— Свидетели? — ласково спросил верховный. — А кто сказал, что они будут?

— Подумай еще раз, и как следует, Ролстра, — сказал Рохан, довольный тем, что его голос звучит ровно. — Если бы у тебя хватило мозгов, ты давно поднял бы шум и обвинил меня, леди или оруженосца в покушении на твою жизнь. Тогда ты мог бы убить нас своим собственным ножом, к стыду Андраде и всей моей семьи. Только это спасло бы твое лицо, да и то ненадолго.

Он сделал еще один шаг.

— Ты угадал мои мысли, князек. Не ожидал от тебя такой прыти. Ну, кто из вас хочет быть первым? Может быть, этот болтливый ребенок?

— До чего же ты глуп, — с отвращением сказал Рохан, продвигаясь дальше. — Ты думаешь не головой, а тем, что у тебя между ног. Какой смысл каждому из нас убивать тебя? Хочешь обвинить мальчика? На нем останутся следы от веревок. Что касается леди, то «Гонцы Солнца» никого не убивают, им это строго-настрого запрещено. А зачем твоя смерть мне? Меня видели с твоими дочерьми. Какой смысл убивать будущего тестя? Кто поверит, что у меня хватит ума править Маркой даже с помощью одной из твоих дочерей? Нет, Ролстра, — улыбаясь, сказал он, — я убью тебя, но сделаю это только после свадьбы.

Он уже достиг центра ковра и стоял у стола, обуреваемый яростью. Если бы только удалось достать нож до того, как Ролстра перережет Вальвису горло. Голова мальчика была оттянута назад, но взгляд его выражал горячую веру в своего господина и полнейшую преданность ему. Это причиняло боль.

— Мои дочери обойдутся и без тебя, — ответил Ролстра. — Думаю, что ты будешь первым, князек. Мне надоел твой голос.

— Опять двойка, — покачал головой Рохан, разговаривая с верховным принцем, как учитель с нерадивым учеником. — Я думал, что ты сначала женишь меня на одной из своих очаровательных дочерей, подождешь, пока у нас родится сын, а уж потом убьешь меня. Какой же смысл делать это сейчас?

— Ролстра! — Внимание верховного принца на секунду отвлек скрип деревянной кровати. — Дай им уйти, и я сделаю все, что ты хочешь…

Рохан был благодарен девушке — она сделала свое дело. Как только Ролстра поглядел на Сьонед, Рохан выхватил нож из правого сапога. В свете лампы клинок сверкнул так же зловеще, как и внезапная улыбка на лице старшего из принцев.

— Хорошо! — одобрил он, выходя из-за стула Вальвиса и не сводя глаз с Рохана. — Так даже интереснее. Все-таки ты глупее, чем воображаешь, князек! Поднять нож на верховного принца-это измена, и я буду совершенно прав, если вынесу тебе смертный приговор и сам приведу его в исполнение.

— Попробуй, — мило улыбнулся Рохан. — Твоим союзникам меридам это не удалось, но ты ведь и не хотел моей смерти, правда? О да, я давно догадался, что за ними стоял ты. Ты стремился напугать меня, чтобы я бросился к тебе в объятия, желая найти защиту. Не надо было тебе удерживать их. Что было бы проще и понятнее, чем моя смерть от рук меридов? А теперь поздно!

С этими словами он слегка попятился, пытаясь взвесить шансы противника. Верховный принц был выше ростом, тяжелее и обладал правом на первый ход; преимуществами Рохана были молодость, быстрота, ловкость и умение драться на ножах. Хотя он был неплохим фехтовальщиком на мечах, но давно понял, что искусство владеть ножом более ценно, и осваивал его с детства. Поэтому когда Ролстра стремительно бросился на него, принц только улыбнулся и отступил.