Чтение онлайн

Я знал, что мне с моей ношей ни от кого не убежать; а вся эта моторная активность мешала сосредоточиться на оперировании магией.

Так что я упал на колени, опуская Корал на землю перед собой, повернулся, даже не поднимаясь, и вытянул левый кулак, глубоко погружая разум в кольцо и взывая к крайним мерам, чтобы остановить парочку птенцово-драконьих коммандо, которые находились уже в нескольких шагах от меня — клинки были готовы кромсать и колоть.

…А затем их охватило пламя. Я думаю, они завопили, но к тому времени вокруг уже стоял невероятный гам. Еще два шага, и они упали возле меня, чернея и дергаясь. Руки мои тряслись от близости сил, вызвавших это; но у меня даже не было времени для мыслей и потрясения, когда я рывком повернулся в сторону песчаного ристалища и к тому, что оттуда могло ко мне припереться.

Один из двух стражей, торопившихся вперед, лег, истекая огнем, на землю у ног Эрика. Другой — тот, который, по-видимому, напал на Кзйна, — схватился за нож в глотке, из его горла рвалось пламя — вниз и вверх, — пока он медленно оседал, заваливаясь на спину.

Тут же Кэйн, Эрик и Бенедикт повернулись, чтобы всмотреться в меня. Джерард, уже облачившийся в синюю рубаху, пристегивал на место пояс с мечом. Он тоже повернулся, как раз когда Кэйн сказал:

— И кто вы такой, сэр?

— Мерлин, — отозвался я, — сын Кэвина.

Кэйн явно был сильно удивлен.

— У Кэвина есть сын? — спросил он у остальных.

Эрик пожал плечами, а Джерард сказал:

— Не знаю.

Но Бенедикт изучал меня.

— Сходство есть, — сказал он.

— Верно, — согласился Кэйн. — Ладно, мальчик. Даже если ты сын Кэвина, та женщина, с которой ты хочешь сбежать, принадлежит нам. Мы только что честно и благородно отыграли ее у этих славных ребят из Хаоса.

При этом он направился ко мне. Мгновением позже к нему присоединился Эрик. Затем сделал шаг Джерард. Я не хотел причинять им вред, даже если они всего лишь призраки, так что я взмахнул рукой, и на песке перед ними пролегла линия. Огонь вырвался из нее.

Они приостановились.

Внезапно слева от меня возникла громоздкая фигура. Это был Далт, обнаженный меч — в руке. Спустя мгновение здесь же оказался Льюк. Затем Найда. Четверо стояли лицом к лицу с четверыми, разделенные огнем.

— Теперь она наша, — сказал Далт и сделал шаг вперед.

— Ошибаешься, — Эрик, вынимая оружие, пересек границу.

Далт был на пару дюймов выше Эрика, и руки у него были длиннее. Он тут же рванулся вперед. Я ожидал рубящего удара от того большого клинка, который он носил, но он пошел на атаку уколом. Эрик, использовавший оружие полегче, шагнул в сторону и зашел Далту под руку. Далт уронил острие клинка, передвинулся влево и парировал. Оба оружия были приспособлены для совершенно разных техник: клинок Эрика принадлежал к классу более тяжелых рапир, клинок Далта — к классу легких широких мечей. Клинок Далта был одноручный для достаточно крупного и достаточно сильного парня. Мне бы пришлось орудовать им двумя руками. Затем Далт попытался нанести рубящий удар вверх, что-то вроде того, о котором японские фехтовальщики упоминают как о кириаге [28] . Эрик просто отступил назад и опробовал удар, рубящий запястье, как только клинок противника прошел мимо. Далт вдруг сместил левую руку к рукояти и выполнил слепой двуручный удар, что-то вроде нанаме гири [29] . Эрик продолжал кружить, пытаясь снова достать запястье Далта.

Внезапно Далт разжал правую руку и дал ей отлететь назад, когда его правая нога выполнила громадный шаг полукругом назад, а левая оказалась впереди, оставив его в левосторонней европейской позиции en garde, из которой его мощная рука и впечатляющий клинок тут же выпрямились, исполнив внутренний удар по клинку Эрика, закончившийся выпадом. Эрик парировал, а его правая нога ушла по диагонали за левую, и он отпрыгнул назад. Когда защита его смялась, я увидел искры. Он фехтовал in sixte, тем не менее, уронил острие под последовавшим парирующим ударом, вытянул руку in quarte, вскинув и себя, и клинок в нечто похожее на останавливающий укол, целясь в левое плечо, и как только их парирующие удары встретились, вывернул запястье и располосовал Далту левое предплечье.

Кэйн зааплодировал, но Далт просто свел руки и развел их, выполнил мелкий хоп-степ, перейдя в правостороннюю позицию en garde. Острием оружия Эрик рисовал круги в воздухе и улыбался.

— Премилая у тебя выходит танцулька, — сказал он.

Затем Эрик сделал выпад, его парировали, он отступил, сделал шаг в сторону, пнул Далта в коленную чашечку, промазал, затем очень вовремя сбежал, так как Далт попытался нанести ему удар в голову. Тоже переключившись на Японию, Эрик ввинтился к правому боку более крупного соперника — маневр, который я видел в упражнении кумачи [30] ,— клинок его приподнялся и опустился, когда взмах клинка Далта прошел мимо. Правое предплечье Далта было уже влажным, я не замечал этого до тех пор, пока Эрик не развернул оружие — клинок выставлен вперед и вверх, а гарда прикрывает суставы пальцев — и не провел кулак в челюсть Далту. Затем он пнул его под колено, ударил в левое плечо. Далт споткнулся и упал. Эрик незамедлительно врезал ему по почкам, локтю, бедру — последнее лишь потому, что опять промазал по колену — наступил на оружие Далта, качнув собственным клинком, чтобы подвести острие к сердцу противника.

Я так надеялся, — вдруг внезапно осознал, — что Далт надерет Эрику задницу… не только потому, что Далт был на моей стороне, а Эрик — нет, а из-за развеселых времен, которые Эрик устроил моему папе. Теперь я сомневался, что в округе осталось очень много специалистов по надиранию задниц. И к несчастью, двое из них стояли по другую сторону нарисованной мною границы. Эрика мог бы заломать Джерард. Бенедикт, Мастер Оружия в Янтаре, мог положить его любым оружием. А у нас даже с тай’ига на нашей стороне я не видел больших шансов против них троих, с Кэйном для вящей убедительности… И если б я вдруг сказал Эрику, что Далт ему единокровный брат, это ни на миг не замедлило бы удар, даже если б Эрик вдруг решился поверить.

Так что я принял единственное решение, какое мог принять. Они, помимо всего прочего, были всего лишь призраками Образа. Истинные Джерард и Бенедикт где-то находились в данный момент, и им никоим образом не повредит то, что я сделаю с их двойниками здесь. Эрик и Кэйн вообще давно умерли; Кэйн был героем-братоубийцей войны Падения Образа и прообразом недавнего изваяния, установленного на Гранд Конкурсе по поводу убийства будущего памятника будущим королем Кашфы, мстившим за смерть отца. И Эрик, конечно, геройски пал на склонах Колвира, избежав таким образом смерти от руки моего отца. Кровавая история моей семьи прокатила через мои мысли, пока я будил спикарт, вновь вызывая волну огня, что уже вывела из игры двух из моей птенцо-драконьей родни.

Рука у меня болела так, будто бы кто-то врезал по ней бейсбольной битой. Из спикарта потянулся жгут дыма. Мгновение четверо моих прямостоящих дядюшек стояли не шевелясь. А пятый продолжал лежать навзничь.

Затем — медленно — Эрик поднял оружие. И продолжал его поднимать, пока Бенедикт, Кэйн и Джерард вытаскивали свое. Он выпрямился, как только поднял его к лицу. Остальные сделали то же самое. Это выглядело странным салютом; взгляд Эрика встретился с моим.

— Я знаю тебя, — сказал он.

Затем они все завершили жест и стали блекнуть, блекнуть, превращаться в дым, унесшийся прочь.

Далт истекал кровью, у меня болела рука, и до меня дошло, что происходит, как раз в то мгновение, когда Льюк с хрипом вздохнул и сказал:

— С этим покончено.

Линия моего огня уже иссякла, но за отметиной, которую она оставила, там, где стояли мои исчезнувшие родственники, воздух принялся мерцать.

— Это Образ, — сказал я Льюку, — явился на зов.

Мгновением позже перед нами поплыл Знак Образа.