Принц-холостяк

Принцу Стефано Джорджио Паоло нужно было срочно обзавестись женой, причем очень богатой.

Он твердо решил спасти королевство от банкротства и международного скандала и потому тянуть с женитьбой больше не мог.

Свернув в трубочку последний доклад министра финансов, он мерил шагами королевскую канцелярию вдоль рядов готических окон, украшенных тяжелыми красными портьерами; в голове теснились безрадостные мысли.

Вид внутреннего дворика с огромным каменным фонтаном, сооруженным еще в семнадцатом веке, не задержал, как бывало, внимание принца. Панорама, открывающаяся сверху, в другое время наполнила бы сердце искренней радостью. Но сейчас от нее становилось тяжело на душе: во всем дворике не было ни одного туриста.

В иные времена крошечное государство Сан-Лоренцо процветало, словно по волшебству притягивая орды экскурсантов со всего света.

Но из-за конфликта на Балканах – в непосредственной близости от границ королевства – туристов словно ветром сдуло.

Дело осложнялось еще и тем, что в стране не было международного аэропорта, а самый ближний был закрыт из-за военных действий.

Стук в дубовую дверь отвлек наследника престола от грустных дум.

– Да, – резко отозвался Стефано. Ведь он же велел не беспокоить! Нужно быть идиотом, чтобы нарушить высочайший приказ!

В комнату вошел Пьетро – его личный секретарь и постоянный спутник в разъездах. Стефано внес поправку в предыдущий скоропалительный вывод. Нужно быть идиотом или другом, чтобы потревожить его в столь тяжелый момент.

– Я подумал, так будет лучше, – произнес Пьетро. Он держал перед собой изящный серебряный поднос с двумя бокалами и графином граненого хрусталя.

– Ты же знаешь, я не пью днем, – строго заметил Стефано, однако без всякого осуждения.

– Правда, – согласился Пьетро, – но я также знаю, что перед вами стоит проблема женитьбы, а эта тема для вас не слишком приятна.

– Ах, мой друг! Ты прав. – Плечи Стефано поникли; потерев ладонью подбородок, он снова выглянул в окно.

– Решили что-нибудь? – поинтересовался Пьетро, разливая жидкость по бокалам. Первый он протянул Стефано, и тот принял его с благодарным кивком.

– Неужели у меня нет другого выхода? – Принц чувствовал, что сам приговаривает себя к виселице. Ничто на свете для него не было так дорого, как собственная холостяцкая жизнь и свобода добиваться благосклонности первых красавиц мира.

Честно говоря, ему даже нравилось, что газетчики присвоили ему титул «принц-холостяк». Пресса, охочая до ярлыков, утверждала, что он являлся эталоном непревзойденного романтика. Согласно ее характеристике, он был высок, смугл, хорош собой и обладал таким количеством личного обаяния, что в нем могла затонуть целая флотилия.

Действительно, принц был довольно высок, а его кожа благодаря частым поездкам верхом приобрела здоровый бронзовый загар. Замечания насчет своей красоты Стефано оставлял на совести журналистов. Но его черты и в самом деле были не лишены аристократизма: высокий лоб, благородный подбородок… Впрочем, ни для кого не секрет, что его предки правили королевством вот уже почти семь столетий.

– Остановились на счастливой избраннице? – спросил Пьетро в своей обычной манере. Как всегда, от дружеского участия все самые тяжкие заботы Стефано резко теряли остроту.

Сдвинув брови и сжав кулак за спиной, Стефано на минуту задумался.

– Нет. – Он поднял бокал, развернувшись к своему другу. – Я бы женился на американке, – сообщил он о неожиданном решении.

– Вам виднее, ведь вы окончили Университет Дьюк. Американские женщины могут быть такими очаровательными…

Стефано звякнул бокалом о стол.

– Мне нужно не очарование, а деньги.

– Поверьте, Стефано, я знаю. – Пьетро достал листок бумаги из внутреннего кармана своего превосходно сшитого черного пиджака. – Я позволил себе такую вольность, как составить для вас этот список некоторых наиболее достойных американок.

Стефано на мгновение замер и в упор взглянул на друга. Он часто спрашивал себя: а не может ли Пьетро читать его мысли?

– Как хорошо ты меня знаешь.

Пьетро отвесил легкий поклон:

– Рад, что моя скромная догадка подтвердилась.

Стефано засмеялся, сомневаясь однако, что это была только догадка. Пьетро был чересчур основательным человеком, чтобы строить пустые предположения. В некоторых аспектах его секретарь знал своего хозяина лучше, чем он сам.

Словно избалованный ребенок, Стефано предоставил другу решение столь неприятного для него вопроса. Усевшись, он откинулся на спинку роскошного кресла, обитого бархатом.

– Ну, выкладывай, что ты там набросал.

– Есть целый ряд превосходных юных дам. Из него и нужно выбирать, – начал Пьетро.

В следующие полчаса секретарь ознакомил принца со списком фамилий и дополнительной информацией по каждой кандидатуре. Среди них не было ни одной, которая хотя бы слегка возбудила любопытство принца. Надо признать, Стефано был весьма старомоден и верил в женитьбу по любви. И уж коли дело дошло до выбора невесты, он бы предпочел отдаться ей сердцем и душой, не отвлекаясь на изучение содержимого ее кошелька. Но рыцарские идеалы вряд ли спасут теперь Сан-Лоренцо.

– Ну? – спросил Пьетро, закончив свой доклад.

Стефано только слабо махнул рукой:

– Тебе выбирать.

Пьетро удивленно поднял брови:

– Как пожелаете.

Указательный палец верного спутника скользил по списку сверху вниз, задерживаясь то на одном имени, то на другом. Лицо принца становилось все мрачнее. Сжимаясь под его взглядом, Пьетро страдал не меньше, чем сам Стефано. Но вот выбор был сделан.

– Присцилла Рутерфорд, – сосредоточенно произнес Пьетро.

– Присцилла, – повторил Стефано, пытаясь что-нибудь припомнить об этой даме. – Дочь судоходного магната?