Чтение онлайн

Все рассмеялись.

— Граф Джеймс, — сказала императрица, — мне жаль переходить к более серьезным предметам, но мы нашли тело вашего друга. Барона Локлира подготовят к возвращению в Крондор; почетный эскорт доставит его в поместье его отца Край Земли. Империя готова уплатить любые репарации, которые может потребовать Королевство. Барон был дворянином Королевства и нашим гостем, его безопасность была в наших руках, и на нас лежит вина за несчастье.

— Думаю, и принц Арута, и король все поймут, — ответил Джеймс. Он задумчиво помолчал и прибавил:

— Мы знали, что путешествие сюда будет сопряжено с риском.

Императрица ответила ему проницательным взглядом.

— Вы, островитяне, странный народ. Вы очень серьезно относитесь к вопросам чести и свободы.

— Свобода дает даже самым низкорожденным права, которые аристократы не могут у них отнять, — пожал плечами Джеймс. — Даже король подчиняется законам.

— Брр, — притворно вздрогнув, отозвалась императрица. — Мне становится зябко. Мысль о том, что нельзя отдать какие хочешь приказания, мне кажется непривычной…

— Мы не похожи друг на друга, — улыбнулся Боуррик. — Мы с Эрландом каждый по-своему многому научились, вращаясь среди «чужаков», — взглянув на прелестную принцессу (а ее полупрозрачное одеяние ничуть не скрывало телесную красоту), Боуррик сухо прибавил:

— Хотя, кажется мне, что уроки брата моего оказались более приятны.

— Что теперь будет с вами и вашим сыном? — спросил Эрланд.

— Авари всегда был упрямым мальчиком, — ответила императрица. — По этой причине он не будет править Кешем, когда я умру.

— И принцесса будет объявлена вашей наследницей? — спросил Джеймс, взглянув на Шарану.

— Нет, — ответила императрица. — Я очень люблю Шарану, но она не обладает нужным для правителя характером. Может быть, если бы я прожила еще двадцать лет, она бы многому научилась у меня, но сомневаюсь, что мне осталась и половина этого срока. — Шарана начала возражать, но императрица нетерпеливо махнула рукой. — Хватит. Мне семьдесят пять лет, и я устала. Вы не знаете, что значит устать, — вам никогда не доводилось нести на своих плечах груз ответственности за пять с лишним миллионов человек, да еще в течение сорока семи лет. Я взошла на трон, когда была моложе твоей матери, да ниспошлют боги ей мир. Мне было двадцать восемь лет, когда перестало биться сердце моей матери, — с горечью сказала императрица. — Нет, наследование трона — это не подарок. Если бы у меня был хоть кто-нибудь из вас, — произнесла она, оглядывая Боуррика, Эрланда и Джеймса, — я бы и вполовину так не беспокоилась за будущее моего народа. — Императрица указала на Эрланда. — Если бы я могла, я бы оставила тебя здесь, мой мальчик, назвала бы тебя своим преемником, женила бы на Шаране. Ну разве это было бы не замечательно?

— рассмеялась она.

По лицу Эрланда можно было понять, что он ничего веселого в этом не находил. Заметив печаль Эрланда, императрица Лакеа сказала:

— Девочка, уведи-ка его отсюда и поговори с ним. Вы проведете вместе еще несколько недель; надо, чтобы вы поняли друг друга.

— Шарана может выйти только за человека чистых кровей, — произнесла императрица, когда ее внучка и Эрланд вышли, — иначе у нас произойдет революция, и следующим императором станет Авари. У нас и так едва хватает сторонников.

Джеймс, поразмыслив над тем, что ему было известно, спросил:

— Вы собираетесь выдать ее за Дигая?

— Вы наблюдательны. — Взгляд императрицы показывал, что она довольна. — Жаль, что я не могу оставить вас у себя — боюсь, ваш король будет возражать. Имея жену, которая может читать мысли тех, с кем вы ведете переговоры, вы станете настоящим сокровищем, лорд Джеймс. Надо будет не забыть запретить вам в течение всей вашей жизни появляться в пределах Империи. Вы слишком опасны.

Джеймс не знал, шутит она или нет.

— Да, — продолжала императрица. — Я хочу выдать ее за старшего сына лорда Джаки. Никто из чистокровных, кроме, может быть, Авари да горстки его приспешников, не станет возражать, чтобы Дигай занял после меня Трон Света. При помощи мудрых советов своего отца он научится управлять справедливо… Все хорошо кончается, — произнесла императрица, глядя в ту сторону, куда ушли Шарана и Эрланд. — Я думаю, — сказала она Боуррику, — когда ты станешь королем Островов, рядом с тобой будет брат, который станет с теплым чувством вспоминать имперский двор. А в Дигае Кеш найдет правителя, который почувствует обязательства по отношению к вашему дому. — Боуррик в знак признательности склонил голову. Джеймс рассказал ему про Дигая и льва и о том, какую роль сыграл Эрланд.

— Надеюсь, пока я буду править Островами, Кеш будет считать Королевство дружественным северным соседом.

— Хочу верить, что так оно и будет, — ответила Лакеа, побарабанив пальцами по ручке кресла. — Боюсь, нас ожидают трудности с провинциями к югу от Пояса. Малый Кеш недоволен игом.

— Если мне будет позволено высказаться, — за-метил Джеймс, — то хотел бы посоветовать вам — отмените иго, ваше высочество. Там много способных людей, которые, если возникнет нужда, отдадут за вас жизнь, но из-за своего низкого происхождения они лишены права занимать высокие посты при дворе. Кеш не знал более ревностного слуги и более острого ума, чем ваш покойный посол в Королевстве Хазар-хан, да и господин Абу Харез, наш недавний гид, очень мне его напоминает. Не позволять такому человеку служить вам только потому, что он не имеет необходимой родословной, — значит нести убытки.

— Может быть, вы и правы, — ответила императрица. — Но старые традиции отмирают с большим трудом, господин мой; в моем окружении есть родовитые люди, которые скорее умрут, чем допустят перемены. А в настоящее время я бы не назвала наше положение очень хорошим. Я не знаю, насколько тесно мой сын был связан с Ниромом, но, если он действительно ничего не знал о том, что от его имени творил Ниром, это только потому, что он решил быть глухим, слепым и немым. Нет, нельзя даже и думать о переменах.

— Я вас предупредил, — ответил Джеймс. — Боюсь, что, кроме революции, у вас нет выбора.

Императрица долго молчала.

— Я подумаю над этим. Я еще жива. И, может быть, время еще есть.

За столом все замолчали.

— Что имела в виду твоя бабушка, когда говорила, что мы должны понять друг друга? — спросил Эрланд, крепко сжимая руку девушки.

— Она знает, как мне нравится проводить с тобой ночи, — ответила Шарана.

— Но на публике вместе появляться не следует.

— Почему?