Чтение онлайн

Во внутреннем дворе, едва освещаемом факелами, монетчика перехватил знакомый слуга, завернутый в плащ.

– Господин, - учтиво поклонился он. – Ее Величество просит вас немедленно прибыть в ее покои, бросив все дела.

– Хорошо, иду сейчас же.

Что еще за странность? Раньше Феоралия никого не присылала за ним, приходила сама. Ну и ночка. Уже идя по тускло освещенному коридору, ведущему в спальню королевы, Дарлан понял причину этой странности. Возле двери с символом правителей Алгерты, в полных доспехах стояли четыре стражника, а между ними с поникшим видом ссутулился Таннет.

– Вас ждут, - буркнул старший по званию, когда Дарлан поравнялся с ними.

Иллюзиониста не били, но он явно был напуган. Кивнув Таннету, монетчик уверенно толкнул дверь. После встречи с Джетро, он был без труда готов встретиться лицом к лицу с разъяренной королевой.

Возле большой кровати горело множество длинных свечей. Феоралия, естественно, не ждала его на ней в своей ослепительной наготе. Она сидела за массивным дубовым столом возле окна, окруженная кипой бумаг, которые еще не успела разобрать днем. На Феоралии была ночная рубашка, подчеркивающая изгибы ее тела. В руках правительница Алгерты держала мятый свиток. Откинувшись на спинку кресла, она сказала:

– Закрой дверь и подойди.

Дарлан подчинился. Голос королевы был спокоен, но в ее очах монетчик заметил зарождающийся гнев.

– Знаешь, что это? – спросил Феоралия, подняв бумагу повыше.

– Догадываюсь. Письмо Виоторда?

– Да, это оно. Доставили еще утром, но я не стала тебе говорить. Оказалась, что мой кастелян кинул юларийского гонца в темницу, считая, что тот привез некие сведения, чтобы ввести меня в заблуждение. Чудом, до остолопа дошло, что бедный посланец безобиден. И вот, письмо у меня. Что же я там прочла? Все, что ты рассказал подтвердилось, вот только ты посмел умолчать об одной детали. Ты охотишься на чудищ не в одиночестве, у тебя есть напарник по имени Таннет.

– Иллюзионист, - добавил монетчик, понимая к чему клонит королева.

– Именно! Дарлан, я приказала следить за тобой.

– Зачем?

– Мне хотелось знать, куда ты отлучаешься, когда мы не вместе!

– Неужели ты боялась, что я нашел себе еще кого-то кроме тебя? Это ревность?

– Ревность? – кошкой зашипела Феоралия.

– Прости, Феа. – Дарлан мысленно отругал себя. Опять эти мальчишечьи ошибки!

– Ваше Величество!

– Простите, Ваше Величество.

– Так-то лучше, - успокоилась королева. – И вот, ты встречаешься с человеком по имени Таннет. А теперь из письма я вдруг узнаю, что вы знакомы давно и даже работаете вместе. Ничего не хочешь мне объяснить?

– Объясню, только скажи, как ты с ним поступишь?

– Не смей ставить мне условия!

– Мне нужно это знать.

– Пока мы с тобой поговорим, иллюзиониста уже выпроводили из замка. С приказом утром покинуть Зимний город и Алгерту. Теперь говори, только думай над каждым своим словом.

– История с драконом – ложь, - произнес монетчик, ведь отпираться не было смысла, из Таннета угрозами пыток давно вытащили весь их план от начала до конца. – Но ложь вынужденная, без нее клевета упертого Ламонта могла закончится кровью, а я бы прослыл в этих краях каким-нибудь мясником, о котором в скором времени поставили бы пьесу, что разлетится во все края нашего большого мира. Но благодаря этой лжи с мной и тобой случилось то, что случилось. Разве тебе этого мало, чтобы простить меня?

– Ненавижу ложь, - прошептала Феоралия. Ожесточенно смяв письмо Виоторда, она швырнула его в сторону. – Даже такую, что привела тебя ко мне, Дарлан. Из маленького ростка лжи, вырастают крепкие побеги. Хвала богам, хотя бы сейчас ты не врешь, хотя бы сейчас.

Замолчав, королева отвела взгляд от монетчика.

– Мне тоже приказано покинуть Алгерту, Ваше Величество? – уточнил он, хотя ответ был очевиден заранее.

– Да. Да. Да!

Дарлан поклонился, рассматривая как свет-кристалл на столе бросает блики, на лицо Феоралии. Он потерял Аладею, потом Тристин, теперь настала ее очередь. Иногда приходится мириться с неудачами, видимо, придется и в этот раз. Развернувшись на каблуках, монетчик зашагал к двери, оставляя за спиной часть своих счастливых дней, прожитых без мыслей о прошлом.

– Постой! – окликнула его королева. Дарлан не ожидал этого. Неумолимая решимость доводить дела до конца, восхищали его в Феоралии. Вряд ли она передумала. Знакомо вздернув подбородок, королева поднялась из-за стола, рубашка медленно скользнула по ее телу к полу, выставляя на показ то, что он так любил рассматривать по ночам. – Я не приказывал тебе уходить прямо сейчас. Останься. Еще одна ночь. Последняя. Приказываю, останься. Будь во мне. Этой ночью я все еще твоя Феа, Дарлан. Последний раз.

Уходи, мысленно скомандовал себе Дарлан. Она не умеет прощать, так и ты покажи, что гордость тебе не чужда. Поклонись еще раз, открой дверь, навсегда исчезни из ее жизни.

– Останься, – повторила Феоралия, заметив, что ее любовник колеблется. В этот раз она не приказывала. Просила.

И Дарлан остался.

Таннет умирал. Удар клинком в живот не оставил ему шансов, рана была слишком глубока. Даже если бы сейчас вдруг из ниоткуда появился талантливый лекарь, он бы не успел спасти парня. Юноша цеплялся за жизнь, но сил бороться с приближающейся смертью ему уже не хватало. Сделав едва слышный вдох, Таннет беззвучно выдохнул, его грудь медленно опустилась, а потом замерла навсегда. Все это время Дарлан крепко держал его за руку, будто бы так он мог облегчить участь юноши. В какой-то момент монетчик поймал себя на мысли, что он почти готов оказать Таннету последнюю милость, но в итоге не смог заставить себя обнажить меч и ударить прямо в сердце, как бы не пытался заставить себя. Теперь ничего не видящие глаза парня смотрели в ясное весеннее небо. Что ж парень, туда и отправится твоя душа, прямо во Дворцы Колума, если Хиемс найдет тебя достойным этого. Прикрыв Таннету веки, монетчик поднялся с земли. Война в этих краях по слухам быстро закончилась, однако, видят боги, до сих пор продолжала забирать невинные жизни. Возможно, ее кровавые плоды еще долго будут пожинаться, если местный барон не наведет порядок, отловив все банды, что остались от разбитого войска мятежников. Судя по всему, разбойники чересчур осмелели, раз нападали на случайных путников в нескольких часах езды до крупного города, коим являлся Стовир, куда держали пусть Дарлан с Таннетом. Здесь была нужна сильная длань, способная раздавить эту падаль, оставшуюся после короткой войны.

На опушке леса догорал табор колобродов. Некоторые повозки, выглядящие словно большие деревянные коробы, чудом уцелели, другие полыхали так, что жар доставал до Дарлана, хоть он находился футах в тридцати от них. Испуганные лошади, сбежавшие в начале бойни, сейчас переминались с ноги на ногу чуть ниже по склону, у подножия которого бежал широкий ручей, играющий с солнечными лучами. Плач детей, крики взрослых, потерявших близких, и стоны раненых неприятно били по ушам. Раскиданная одежда, перевернутые корзины, где хранилась еда, разбросанные по сторонам игрушки добавляли печальные ноты тому хаосу, что царил здесь.

Насчитав, около десяти тел, среди которых были совсем маленькие дети, монетчик ужаснулся – приблизительно четверть общины погибла, возможно, умрет еще кто-то из раненых, если их раны загноятся. Среди убитых разбойниками почти нет стариков, они как будто осознано выбрали в жертвы молодых, чтобы сотворить большее зло. Понятное дело, этому табору будет сложно восстановиться и вернуться к прежней жизни. Само собой, народ колобродов не пользовался любовью, но здесь бандиты вместо обычного грабежа учинили над ними настоящую расправу. Что на них нашло? Что побудило их превратиться в кровожадных зверей? Горечь поражения? Неважно. Забери их души Малум! Если бы мы с Таннетом успели сюда раньше, подумал Дарлан, то… Боги в равной степени можно было бы желать появляться сразу во всех местах, где случается подобная беда. Произошедшего никак не изменить, сделай что-нибудь, что способно принести хоть малейшую пользу.