Чтение онлайн

— А еще мы пошлем Вайдена, сына Симрина, на юг спросить у Араджиса, что известно ему. Вэн, найди его, он должен быть где-то во внутреннем дворе, и вели ему выезжать.

Приняв решение, Джерин снял со стены доспехи и стал надевать их. Сначала бронзовые наголенники, затем кожаную кирасу с бронзовыми накладками и, наконец, незамысловатый шлем. Все это ничуть не блестело и не выглядело шикарно — Лис оставлял первенство в этой области Вэну. За то его доспехи были прочны, надежны и хорошо выполняли свою непосредственную задачу: не позволяли остро заточенному металлу разрубить его плоть. По его разумению, все остальное не имело значения.

Он перекинул колчан со стрелами через плечо, выпростал из держателей лук и взял щит. Последний представлял собой диск из кожи и дерева диаметром в ярд, с бронзовой окантовкой и с бронзовым же покрытием, не позволявшим ударам меча разнести его в щепки.

У большинства элабонских воинов доспехи были точно такими же. Некоторые, правда, отделывали их и золотом, и серебром, но Лис подражать им не собирался. Во всяких там завитушках и инкрустациях мог застрять чужой меч, кроме того, пышность доспехов привлекала к воину излишнее внимание, делая его хорошей мишенью для копий и стрел.

А вот Вэн Крепкая Рука в своих роскошных иноземных доспехах только и делал, что рекламировал себя в боях. Однако еще никому не удавалось лишить его шлема с гигантским гребнем и замечательных двухслойных лат. Помимо копья, его арсенал составляли меч, булава и несколько разного рода кинжалов. Лука не было, поскольку, будучи прекрасным лучником, великан не использовал стрелы в бою, поясняя, что считает недостойным разить врагов издалека.

— Глупости все это, — сказал ему Джерин, как говорил и сотни раз прежде. — Главное — остаться в живых и победить противника, а остальное все ерунда. За внешний вид дополнительных очков не начисляют, во всяком случае, на войне.

Вэн взмахнул копьем.

— Капитан, за очками дело не станет.

Его улыбка открывала почти безупречные зубы. Только два сломанных — лишнее доказательство (если в них вообще имелась нужда), что он более опасен в сражении, чем все те, с кем ему приходилось встречаться.

Будучи человеком практичным, Джерин отправился на кухню и наполнил кожаный мешок засушенным (бессрочного хранения) хлебом (для которого надобны очень крепкие челюсти) и кусками копченой баранины (еще тверже хлеба). Если им придется принять бой в колеснице, мешок легко выбросить, как излишний балласт. А так Вэн, Раффо и он смогут несколько дней не заботиться о пропитании.

Джерин перекинул мешок через плечо и понес его на конюшню. Раффо, долговязый малый с прыщами в редкой бородке, запрягал лошадей. Он поднял голову.

— Хорошо снова проветриться, лорд Джерин, — сказал он, накладывая на шеи животных двойной хомут и пристегивая его к оглобле ремнями, охватывавшими их мускулистые груди.

— По другому бы поводу, — ответил Джерин, вздохнув.

Раффо изменился в лице: как мог он так забыться? Лис же давно не ждал от своих людей проявлений такта. Они лишь на пару шагов ближе к цивилизации, чем трокмуа, думал порой он с отчаянием. Чтобы хоть как-нибудь это изменить, потребуется несколько поколений. Даже попросту удержать их от возвращения к варварству — и то весьма тяжкий труд.

Он вставил щит в держатели, приделанные к внутренним бортам колесницы. Таким образом эти борта наращивались, обретая защиту с боков. В этот момент в конюшню вошел Вэн. Его место было справа. Он тоже вставил свой щит в пазы и одобрительно крякнул, увидев запасы провизии.

— Отлично, — сказал он, — Теперь нам остается только купить курей у крестьян на случай ночевок под открытым небом. Или выпускать кровь из дичи, добытой охотой. Ведь надо же чем-то одаривать призраков, а?

— Йо, — ответил Джерин рассеянно. — Поездка будет нелегкой. Дивисьякус с приятелями опережает нас уже на полдня. Кроме того, мы не знаем, по какой именно дороге они направились восвояси. Мы даже не уверены, у них ли мальчик.

Ему хотелось взвыть от ярости и тревоги. Но вместо этого он только насупился еще больше и еще глубже ушел в себя. Незачем демонстрировать окружающим свои чувства.

— Есть только один способ это выяснить.

— Верно-верно. — Джерин повернулся к Раффо. — Ты закончил?

Вместо ответа молодой воин запрыгнул в колесницу. Лис похлопал его по спине.

— Хорошо. Тогда в путь.

Колеса, с шестью спицами в каждом, пришли в движение. Бронзовые ободья загремели по гальке. Началась тряска. Джерин ощущал каждый бугорок под собой. Если бы ему не требовалась максимальная скорость и если бы не очень реальная вероятность жестокой схватки за освобождение Дарена, он взял бы повозку. Но ему нужна была колесница.

— После дня пути в таком экипаже мы будем ходить по твердой земле, покачиваясь, словно моряки, сошедшие с судна после долгого плавания, — сказал он.

Колесница с грохотом выехала за ворота, пересекла подъемный мост и стала удаляться от Лисьего замка.

— Не говори мне о дальних плаваниях, — скривился Вэн, побывавший и в море. — Мне и короткие-то не по нутру. По крайней мере, на этом средстве передвижения ты не рискуешь получить морскую болезнь, и за это нужно благодарить всех богов. Меня уже столько раз выворачивало наизнанку, что мне вовсе не хотелось бы испытать это вновь.

— На юго-запад? — задумчиво проговорил Раффо, — Как они едут, лорд Джерин? По элабонскому тракту на юг, чтобы затем повернуть на запад? Или избрали проселки, ведущие к логову Адиатануса напрямик?

Лис в задумчивости потер подбородок. Наконец он произнес:

— Если они отправились по элабонскому пути, то Вайден наткнется на них, так как он едет к Араджису той же дорогой.

— Тогда он окажется один против троих, — заметил Вэн.

Джерин скривился.

— Знаю. Но у него хватит ума не нападать на них. Если Дарен с ними, он это узнает и принесет эту весть обратно в крепость. И тогда мы решим, что делать дальше… выступить войной против Араджиса вместе с Адиатанусом, полагаю.