Чтение онлайн

Мы распрощались с Джейн и остальными ее сородичами (с нами остались только двое) на берегу такого широкого озера, что серебряный свет девочки не достиг противоположного берега. Без Зодчих здесь явно не обошлось. Камень уступил место воде, над поверхностью виднелась лишь острая ступенька, своды стали ровными, словно потолок без украшений. Народец Джейн двинулся к своим жилищам из дерева и шкур, примостившимся у самой воды. Впереди шагал Горгот, его рука лежала на плече отца Гомста.

Джейн остановилась, скользнув взглядом по двум уродцам, которые остались с нами во избежание недоразумений. Ничего не произнесла, но я понял — она отдавала им последние распоряжения.

— Мне на прощание ничего не скажешь, малышка? — спросил я, преклонив колено и едва сдерживая приступ безудержного смеха. — Никаких пророчеств? Ничего для этого свинтуса? Подойди, загляни в глаза. Ослепи будущим.

Она встретилась со мной взглядом, ее свечение действительно ослепляло, но я не стал отворачиваться.

— Каждый твой выбор — ключ к очередной двери, но я не могу заглянуть туда.

Я почувствовал, как во мне вскипает злость, и рыкнул на нее, чтобы быстрее подавить:

— Там должно быть еще что-то.

— На твоем плече лежит рука Тьмы. Сознание искажено. Искажение в твоих воспоминаниях. Искажение, искажение, затягивающее меня внутрь, затягивающее…

Я схватил ее за руку. Это было большой ошибкой, потому что прикосновение одновременно и обожгло, и прошибло холодом до кости. Стерпел бы, но силы меня покинули. В последнюю секунду я видел только глаза ребенка.

— Когда повстречаешься с ней, беги. Просто беги. Больше ничего. — Казалось, я сам это сказал, хотя слышал, что это Джейн. Упал.

Очнулся я от света факелов.

— Наконец-то он пришел в себя.

Физиономия Райка маячила перед глазами.

— Господи Исусе, Райк, ты что, снова полоскал глотку крысиной мочой? — Я оттолкнул в сторону отвратительную рожу, но воспользовался его плечом, чтобы встать. Братья, сидевшие рядом, начали подниматься, прихватив свои пожитки. Со стороны озера подошел Макин, за ним возвышался Горгот.

— Не стоит прикасаться к Пророчице левкротов! — сказал великан с ухмылкой, но по глазам видел — он был рад, что все обошлось.

— Я запомню.

Горгот задержался, сердито глянул на меня и пошел впереди с просмоленным факелом размером с небольшое дерево.

Теперь путь лежал строго наверх. Толстый слой осевшей в туннеле пыли имел привкус горького миндаля. Мы одолели меньше мили, потом проход расширился, превратившись в просторный коридор, испещренный каменными рвами непонятного назначения, несколько ярдов в ширину и глубиной в человеческий рост. Перед выходом из коридора стояла прикрепленная к стене деревянная клеть, створки ее были связаны веревкой. В центре, прижавшись друг к другу, сидели малыши. Два левкротика. Горгот распахнул дверцу:

— Выходите.

Обоим не больше семи, если считать года по числу летних сезонов, как это принято в подземельях левкротов. Ничем не прикрытые тощие мальчики вышли наружу, судя по всему — братья, младшему лет пять. Из всех левкротов, которых я видел, эти меньше всего напоминали чудовищ. На коже черно-красные полосы, как у индийских тигров. Темные ороговевшие наросты торчали из локтей, точно ногти на пальцах. Старший посмотрел на меня, глаза — сплошная чернота, белка нет, ни малейшего намека на радужную оболочку или зрачок.

— Детей нам не надо, — заявил Макин. Сунул руку в карман, достал кусок сушеного мяса и бросил братьям. — Пусть лезут обратно.

Мясо упало к ногам старшего мальчика, внимательно наблюдавшего за Горготом. Младший, замерев, пристально смотрел на еду. Кожа да кости, сказал бы я о нем, все ребра пересчитаешь.

— Они для некромантов, не тратьте понапрасну свою еду. — Низкий голос Горгота отдавался болью в ушах.

— Жертвоприношение? — поинтересовался нубанец.

— Они все равно не жильцы, — заявил Горгот. — В них нет силы левкротов.

— А по мне так вполне здоровы, — произнес я, — особенно если их подкормить разок-другой. Надеюсь, это не обычная зависть, ведь они не так уродливы, как остальные.

Меня не особо волновало, что Горгот сделает с детишками, но я воспользовался случаем, чтобы уколоть его.

Горгот согнул руки, раздалось шесть громких щелчков костяшек пальцев — так трещат бревна в костре.

— Ешьте.

Оба мальчика набросились на еду, рыча, словно псы.

— Левкроты рождаются беззащитными, наши дары мы получаем по мере роста. Это происходит очень медленно. — Он махнул в сторону мальчиков, слизывавших следы сушеного мяса с камня. — У этих двоих изменения левкротов произошли в два раза быстрее, чем полагается в их возрасте. И теперь дары у них будут проявляться все быстрее и быстрее, слишком быстро. Никто не выдержит таких изменений. Мне доводилось такое видеть. У людей это называется «вывернуться наизнанку». — Что-то в его кошачьих глазах убеждало, что он и впрямь видел такое. — Будет лучше, если они послужат подношением и удержат некромантов подальше от наших пещер. Пусть лучше заберут этих, чем схватят тех, кто мог бы еще пожить. Их ждет быстрая смерть и долгий покой.

— Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. — Я пожал плечами. — Пошли дальше. Не терпится увидеть этих ваших некромантов.

Мы последовали за Горготом. Мальчишки носились рядом, и я заметил, как нубанец извлек из глубины своей шерстяной туники сушеные абрикосы и угостил детей.

— Слушай, а план-то у тебя есть? — зашептал на ухо Макин. Я и не заметил, когда он подошел.

— Что? — Я как раз наблюдал за младшим — он уворачивался от ботинка Лжеца, вздумавшего дать ему пинка.